Три года без Кучмы

23 января исполняется три года со дня инаугурации президента Украины Виктора Ющенко. С другой стороны, это – три года, которые Украина живет без Кучмы. В преддверии этого события РИА Новости подготовило интервью второго президента Украины «Леонид Кучма: «Меня беспокоит неопределенность перспектив Украины»l. Публикуем мнения украинских политологов по затронутым в интервью темам и в связи с предстоящей третьей годовщиной прихода к власти команды Виктора Ющенко.

«Курс на конфронтацию с Россией не соответствует интересам Украины»
Михаил Погребинский, директор Центра политических исследований и конфликтологий:

Первым, на что я обратил внимание, читая интервью Леонида Кучмы, было резкое отличие тона от обычных откровений политиков. Разница в том, что абсолютное большинство политиков стремится непременно облить грязью всё, к чему лично он непричастен. Леонид Кучма, напротив, даже там, где он явно не в восторге от происшедших изменений, уклоняется от резких и однозначных негативных оценок, избегает (в отличие, повторю, от большинства политиков) поливать грязью свою страну и ее нынешнее руководство. Редкий в наши дни случай.

И хотя лично я склонен крайне негативно оценивать нынешнее руководство и нынешнюю политику Украины – мне бы хотелось рекомендовать осторожность в оценках (“Могло бы быть и хуже”, - говорит Леонид Кучма), как редкий и ценный пример для подражания.

Политический курс, принятый Леонидом Кучмой, и курс, принятый нынешним “оранжевым” руководством, различаются во многих отношениях. Экс-президент, естественно, защищает свой курс.

Он очень точно обозначил изменение характера украинской власти, которое произошло после «оранжевой революции».

Эпоха Кучмы — это период, когда украинская власть была преимущественно технократичной. Высшие должностные лица, включая главу государства, что фактически признает в своем интервью и сам экс-президент Украины, не очень заботились о том, чтобы свою деятельность по решению государственных проблем превращать в факт публичной политики. Вследствие этого в обществе сложилось представление о закрытости власти, что, в принципе, было во многом оправданным.
В результате «оранжевой революции» к власти в Украине пришли политики. Новая власть позиционирует себя как власть открытая. Однако и тут снова нельзя не согласиться с оценкой Кучмы, это не более чем «игры в открытость», «игры в демократию». К сожалению, власть предержащие в Украине слишком заигрались в эту игру. Спекулируя на популистских лозунгах и невыполнимых социальных обещаниях, они поставили деятельность власти в зависимость от социальных настроений, усложнив тем самым себе возможность для проведения необходимых для страны структурных реформ. Как можно проводить в стране необходимые, но, зачастую, непопулярные реформы, если власть все время ориентируется на наращивание своего рейтинга?

Во-вторых, в интервью содержится предупреждение нынешнему украинскому президенту.

Стремление Ющенко к ревизии (а, говоря точнее, к ликвидации) политической реформы с тем, чтобы наделить президента объемом полномочий большим, чем у Кучмы, превращает Украину, в случае успеха, в президентскую республику, балансирующую на грани авторитаризма. Однако если для некоторых стран такая система власти и была бы приемлема, то для Украины, где столь важно сохранять баланс сил и мнений, она окажется губительной. Такое государство не сможет быть эффективным, а, значит, очень скоро потеряет позиции как внутри страны, так и на международной арене. С другой стороны, такая система с гарантией стимулирует рост социального напряжения и, возможно, гражданского противостояния.
Оценка, которую Леонид Кучма даёт решению Виктора Ющенко распустить Верховную Раду и результатам внеочередных парламентских выборов, при всей обтекаемости формулировок, достаточно однозначная и жесткая: с точки зрения Конституции такое решение было неправомерным, а с точки зрения политической - выборы не привели к консолидации общества. Трудно не согласиться.

Кучма говорит о неопределенности в перспективах развития страны. И здесь он также не договаривает. Как я уже отмечал, подобная недоговоренность в устах бывшего президента понятна и оправдана. Я позволю себе, в качестве лица неофициального, высказать личное, более четкое мнение. На мой взгляд, такая неопределенность связана, прежде всего, с тем фактом, что политический курс “оранжевого” руководства, курс на развитие конфронтации с Россией, по возможности, вплоть до состояния холодной войны, курс на превращение России во врага Украины – радикально расходится как с интересами, так и с политическими установками абсолютного большинства граждан. Страна раскололась таким образом, что по одну сторону оказалась политическая элита, по другую – большинство граждан (включая даже и граждан Западной Украины). В таких условиях руководство просто не может себе позволить ясно формулировать свои политические планы.

«Страна по-прежнему живет в эпохе Кучмы»
Вадим Карасев, Директор Института глобальных стратегий (ИГЛС):

Появление интервью второго президента Украины Леонида Кучмы накануне трехлетия инаугурации третьего президента Виктора Ющенко вызывает в памяти известную поговорку «обещанного три года ждут» применительно к тому факту, что уже три года наша страна существует в формате «Украина без Кучмы».

Правда, формат этот скорее можно назвать формальным, нежели фактическим. Во-первых потому, что сам Леонид Данилович остается в пуле значимых для украинской политики фигур, являясь заинтересованным, хотя и не заангажированным наблюдателем всего, что происходит в отечественной политике.

Во-вторых, трехлетнее отсутствие второго президента во власти еще не означает Украины без Кучмы, поскольку страной продолжают править «дети Кучмы». То есть люди, сформировавшиеся в качестве политических фигур в те годы, охватывающие вторую половину последнего десятилетия прошлого и первую половину начального десятилетия нынешнего века, которые и принято у нас называть «эпохой Кучмы», необязательно вкладывая в это определение исключительно негативный оттенок. Сейчас эти политики занимают ведущие позиции, как во властных, так и в оппозиционных политических структурах.

В-третьих, страна по-прежнему существует и развивается в соответствии с традициями, конституционно-политической комбинаторикой, экономическим базисом и экономическими отношениями, сформировавшимися во времена Кучмы. Историческая инерция велика, особенно инерция, вектор которой задан в самом начале новейшей истории независимого государства. В настоящее время инерция эпохи Кучмы наложилась на трехлетнюю постреволюционную инерцию. И этот коктейль инерций, смесь сверхожиданий и разочарований, надежд и «обломов» в значительной мере хаотизировала ситуацию в стране.

Впрочем, это (по крайней мере, будем надеяться) хаос созидательный и неизбежный для страны развивающейся демократии, вступившей в период дооформления всего: национальной и исторической идентичности, структуры экономики, национальных экономических институтов, геополитической векторности.
Тем более, что во многом нынешний всеукраинский «демократический разгуляй» обязан Кучме дважды: не до конца додуманной и продуманной политреформе в виде парламентско-президентского «кентавра» (или монстра?), а также всем тем состоявшимся и не состоявшимся решениям, результатом которых стал Майдан.
Если же вернутся к личности второго президента Украины и к данному им интервью, то мы видим, что Кучма остался таким же, каким был в годы активной политической деятельности, с прежними своими достоинствами и недостатками. Это все тот же патриотически и по-государственному мыслящий «холодный» националист, прагматик, рационалист, инженер и конструктор. Согласитесь, политические и лидерские качества, выгодно отличающиеся на современном фоне перепроизводства популистов и патерналистов.

Леонид Данилович бравирует тем, что избегал в годы президентства «пиарить» себя и свою деятельность, чем излишне злоупотребляют нынешние политики «первой линейки». Но здесь скорее имеет место не достоинство, а проблема второго украинского президента, возможно, так и недооценившего, в силу своего рационально-конструктивного склада ума, того, что конкурентная политическая демократия как раз является системой, в которой инженерный рационализм и технологичность проигрывают соревнование, если не сочетаются с гуманитарно-психологическими апелляциями к сознанию общества, без которых демократия трудно представима, а то и невозможна.

"РИА Новости", Украина, 22.01.2008