Вадим Карасев: «На базе новых соглашений с «Газпромом» будет выстроена мощнейшая газово-политическая пирамида»

Известный политолог и политтехнолог, директор Института глобальных стратегий принял участие в круглом столе на тему новых газовых договоренностей с Россией, организованном информационным агентством РИА «Новости». Предлагаем вниманию читателей сайта IGLS полный текст выступления эксперта.

 Есть несколько проблем, которые можно, так сказать, «послать на три буквы»: ПДЧ, ГАЗ и БУШ. Вопрос на самом деле достаточно интересный, потому что ПДЧ, ГАЗ и БУШ взаимосвязаны. Вопрос в том, что есть энергетическая стратегия, которую определяют США и Россия. У России и «Газпрома» есть своя энергетическая стратегия. «Газпром» - наконечник этой стратегии. Она заключается в том, чтобы не просто поставлять газ, но и выходить на топливные рынки смежных стран, а через них и на топливные рынки Европы. Европа этому сопротивляется. Этому сопротивляются и Штаты, принявшие закон о разрешении на инвестиции в другие страны. Это то, что называется сегодня суверенизацией экономики, которая идет сегодня не только в США, но и во всех странах, и в либеральных не меньше, чем в «нелиберальных».

 Собственная стратегия есть и у США. Она заключается в том, чтобы быть гарантами мирового энергетического порядка и контролировать мировые энергетические рынки. Это то, что Штаты называют производством «мирового энергетического блага». И эти блага должны контролировать страны Запада. Основным куратором, корректором и модератором здесь как раз и являются Соединенные Штаты.

 Но нет единой энергетической стратегии у Европейского Союза, потому что есть собственные энергетические интересы и, соответственно, энергетические компании в Италии, Франции, Германии, которые конкурируют между собой. Именно из-за проблемы особых национальных интересов членов ЕС нет единой, общей стратегии в энергетике у ЕС, США и НАТО. Поэтому борьба за энергетическую солидарность является сегодня основной энергетической повесткой западного сообщества.

 Как говорил Доренко, когда рассматривали тазобедренные суставы Примакова: «Вы спросите, а причем же тут Лужков?» Так вот: а причем тут Украина? Тут есть проблема, которую сегодня нужно решить Штатам и Европе. Это проблема «Газпрома». И украинская стратегия может изменить соотношение сил как в одну, так и в другую сторону. Поэтому игра Украины как страны-транзитера вокруг «Газпрома» достаточно важна.

 В чем здесь уязвимое место «Газпрома» и у России?  «Газпром» в последнее время набрал очень много кредитов. И вообще российская экономика последнее время брала много кредитов. Если это долгосрочные кредиты, то это еще ничего. Но если это краткосрочные кредиты, то их нужно будет скоро отдавать. И здесь «Газпром» может оказаться перед вопросом: будут ли финансовые возможности для того, чтобы отдать эти кредиты? И не окажется ли он на грани технического дефолта? И не повалится ли вся российская элита, которая полностью лепится или формируется вокруг газового монополиста?

 К слову, игра Тимошенко может быть вписана в ту газовую и энергетическую стратегию, которую продумывают сегодня США и их союзники. Но и сама Россия по этой газовой инициативе попала сегодня в некий шпагат. Возникла проблема: Ющенко или Тимошенко? С одной стороны, Ющенко – прагматик, но он – натовец и «русофоб», как считают в Кремле. С другой стороны, Тимошенко – недоговороспособна, но она не такая натовка и не является реальной русофобкой. Это слова Павловского. А что у Суркова на уме, то у Павловского на языке. Когда появилась такая дилемма, Россия начала играть и с Ющенко, и с Тимошенко. Если бы Путин не принял ее в Новоогарево, то все было бы нормально: работали бы по старой схеме. Но поскольку был прием и был разговор, Тимошенко восприняла это как карт-бланш на ведение своей собственной или по крайней мере автономной от Ющенко энергетической политики.

 Что мы получили? В результате этой игры мы получили тактическую, символическую, психологическую победу Тимошенко. Но что делать с этой победой никто не знает. Однозначно, что это головная боль для Ющенко, который в любом случае остается Президентом до конца 2009 года. И пик новых цен падает на последний год Ющенко, на президентскую кампанию. А Тимошенко может уйти с поста премьер-министра и работать на оппозиционной площадке, не отвечая уже за реальную ситуацию в экономике, которая может быть, за ту «шоковую терапию», которую может применить Россия к украинской экономике и к украинскому обществу. И эта «шоковая терапия» будет.

 В чем выиграла Тимошенко, если говорить в терминах «победы» и «поражения»? Можно работать по схемам. Посредники в этих схемах заклеймлены как некоторое «манихейское зло». Это типичный политический инструмент «поиска врага». Теперь вместо схем мы будем работать на пирамиде. Потому что то, что делает премьер, это типичное создание газово-политической пирамиды. Мы берем кредиты (политические кредиты, кредиты доверия), потому что говорим населению, что все будет хорошо, будет дешевый газ без посредников. Но все эти кредиты нужно будет отдавать в 2009 году. Также здесь есть проблема авансов. Тимошенко всегда работает на авансах. Выдает авансы: будет, будет, будет. А когда появляется необходимость рассчитываться по этим авансам, ее уже нет. И она недосягаема в этом отношении. Это первый «срез» такой газово-политической пирамиды.

 Второй вариант состоит в том, чтобы контролировать газопотоки через «Нефтегаз Украины». Через «Нефтегаз» можно выйти на областной уровень. И все это будет подчиняться лично премьер-министру, а не, например, парламентскому большинству. Потому что большинство нет. Фактически нет. Оно «дохлое» и нерабочее. Получается, что контроль за «Нефтегазом» - это контроль премьера, это личный премьерский ресурс, то есть на сегодня ресурс Юлии Тимошенко. А если «Нефтегаз» будет распределять газ по областям, это означает создание такой газово-политической вертикали, которая не снилась ни губернаторской, ни силовой вертикалям предыдущего и нынешнего Президента. Реальная власть будет у тех, кто будет распределять газ на промышленные и коммунальные объекты. Здесь есть реальный политический успех, а экономического успеха тут нет, но он и не нужен. Ведь здесь игра шла на то, кто выстроит вертикаль «газовой» власти, потому что газ, хотя это и парообразное вещество, имеет в Украине очень сильную политическую субстанцию.

IGLS.com.ua, 17.03.2008