Об институте Аналитика Мониторинг Блоги
   
15.02.2005, 18:46


Внешняя политика Украины: постнациональная или национальная?


Экспертов  насторожили ряд заявлений Виктора Ющенко. В частности, выступая на заседании  Украинского клуба Вадим Карасев отметил ряд черт новой внешней политики. Прежде всего это ее идеологизация, практика «перевернутого соседства», траноборческий пафос. По его мнению, успешность внешней политики зависит от того как модель  развития государственности Украины будет выбрана.

 

 

 

(Выступление директора Института глобальных стратегий на заседании Украинского клуба 14 февраля 2005 года)

 

Во-первых, для новой внешней политики Украины характерны идеологизация и морализация, особенно в контексте интеграции в Европейский Союз. Вновь возвращается телеология, целеориентированный подход к европейской интеграции, которые были интеллектуально вброшены еще в начале 90-х в внешнеполитический кругооборот. Затем было господство позитивистского, т.е. неидеологичного режима Кучмы, который придерживался политики многовекторности. При этом упоминание о евроинтеграции было скорее данью внешнеполитической конъюнктуре. Сейчас европейская телеология переводится в политику ускоренного продвижения по пути евроинтеграции. Конечно же, здесь можно говорить о неком романтизме, но тем не менее цель вступления в ЕС является основным целеориентиром в новой внешней политике.

Второе, внешняя политика морализируется.  Во-первых об этом говорит то, что в своей инагурационной речи сделал акцент на участии Украины в борьбе с тиранией, за демократию.

Во-вторых, Карпатская декларация Саакашвили и Ющенко.

В-третьих,  неоднократное указание на то, что Украина будет способствовать расширению демократии на постсоветском пространстве.

В целом фундаменталистский, моральный дискурс входит в политический язык новой власти.

Одновременно с идеологизацией внешней политики на европейском направлении происходит деидеолгизация на российском направлении. Из российско-украинских отношений выводится «общее духовное сродство», славянские и псевдославянские  ценностные характеристики. Внешняя политика Украины и России становится менее политизированной и переводится в формат национальной прагматики. Если раньше российско-украинские отношения строились на сходстве ментальных кодов власти, дружбы домами и  «доменами» власти, то сегодня  внешняя политика Украины в отношении России будет проводиться на чисто прагматических соображениях. Скорее всего, здесь не будет никакой геополитики, никакого стратегического партнерства  в смысле общей стратегической культуры и видения на постсоветском пространстве. Основные линии сотрудничества будут идти по линии торговли, энергетики и технологической кооперации, поскольку здесь есть взаимозависимость.

Таким образом мы видим две противоположные тенденции на европейском и российском векторах внешней политики Украины. В этом есть вызов и риск, учитывая связи между украинским и российском обществом. Кроме того, нужно принимать во внимание, что в проблеме вступления в Евросоюз есть существенная разница между прагматическими и моральными, идеологическими соображениями.

В связи с этим я бы говорил о возникновении такого феномена как «перевернутое соседство». Если раньше Украина во внешнеполитических концептах рассматривалась исключительно с точки зрения соседа, то сейчас в ответ на этот «дореволюционный проект» ЕС Украина выдвигает собственную  политику соседства. Сейчас соседом для Украины является России. Об этом в частности свидетельствуют такие пассажи из инагурационной речи Ющенко, как «Россия - наш вечный сосед». «Перевернутое соседство» являет собой новую модель украинской внешней политики на европейском направлении. Сейчас очень важно получить от Евросоюза изменения в статусе Украины в рамках политики соседства и расширения ЕС на Восток.

Есть еще определенные риски для внешней политики Украины. Я остановлюсь на высказывании Президента, которое меня мягко говоря насторожило.

Во-первых, представляя нового министра иностранных дел Виктор Ющенко сказал, что мы будем стремится в Европе, потому что там более высокие стандарты. Возникает вопрос, а что вообще это такое эти стандарты. Сможет ли Украина вообще освоить европейские стандарты? Почему Украина будучи Европой не смогла стать Западной Европой? Учитывает ли новое руководство МИДа, что ЕС – своеобразная нормативная империя, империя стандартов, правил, которая втягивает в себя страны без территориальной экспансии. На каких условиях и как будет участвовать Украина в этой империи правил, «правильной» империи. Здесь нужно внимательно разобраться, потому что можно быть субъектом правил, а можно быть их объектом. Может ли и как Украина вписаться в эту нормативную империю?

В связи с этим меня настораживает выступление на брифинге Бориса Тарасюка, который в частности заявил, что нет проблем с европейской интеграцией, потому что страны Центральной Европы прошли ее без особых проблем.

В связи с этим возникает вопрос – насколько Украина способна примерить на себя интеграционный дрес-код стран ЦВЕ  (Чехии, Прибалтики, Польши). Мне кажется, что во внешней политике необходимо уйти от формулы евроатлантической. Сейчас эта формула устарела – есть структуры Запада, куда входят и США, и ЕС,  есть понятия единой Европы. Украинская внешняя политика должна их различать, поскольку это те рабочие понятия, которые ее организовывают. Думаю, сейчас мы находимся на следующем этапе. Идеи о евроатлантической интеграции были характерны для внешнеполитической повестки дня в начале 90-х годов. Сейчас они опять вводятся в экспертный и дипломатический оборот, хотя уже необходим новый комплекс идей, в том числе  и для пользования внутри Украины.

Последний вопрос связан с проблемами национального интереса, национальной идентичности. Как известно, эффективная внешняя политика может опираться только на адекватное понимание национального интереса, которое, в свою очередь, опирается на самопонимание нации, ее идентичность.

Показательно, что Виктор Ющенко сказал, что «как финансисту мне все равно откуда придут деньги в Украину – деньги не имеют географии». В связи с этим, я бы сказал, что наш президент с одной стороны является субнационалистом, с другой, постнационалистом. О субнационализме говорит его происхождение из семьи сельской интеллигенции, с этим связаны  его консервативные христианские ценности.

Как финансист он наднационалист, который не связан с территорией. Однако, Украина имеет территорию и крупные промышленные активы, территориально привязанные, укорененные в ней. Тяжелая индустрия в Украине имеет территориальную привязку – на Востоке. Поэтому, для внешней политики Украины важно найти оптимальное сочетание национальных и наднациональных приоритетов.

Оранжевая революция была большой эмоцией, открывшей новые возможности для внешней политики Украины. Однако, очень важно с помощью каких концептуальных моделей, понятий будет организовываться  внешняя политика Украины. Если оппонирующие силы смогут выдвинуть европейскую альтернативу Украины от этого выиграют власть и общество в целом.

 

Реплики:

Европейский Союз взял курс на деиндустриализацию, деконструцию советской  экономики в странах Балтии. Поэтому, давайте определятся так, выбираем мы деконструкцию нашей тяжелой экономики ради интеграции в ЕС или нет? Я не говорю, что это хорошо или плохо – это объективный факт. Однако, балтийская модель имеет четкий и зауженный формат – согласна ли Украина нести такие же издержки? Вообще, сравнение Украины со странами Балтии  хромает.

По поводу безопасности. Стратегическая культура Европы  не акцентирует внимание на безопасности, а если акцентирует, то на мягкой безопасности, которая касается проблем преступности, этнических конфликтов, а не стран-изгоев, силовой политики и т.п.

 Если мы берем курс на евроинтеграцию то никакой безопасности  нет, потому что для ЕС характерны мягкие угрозы типа наркотрафика, организованной преступности и т.д. Это не стратегические угрозы с которыми имеют дело Россия и США, которые являются государствами опирающимися на вооруженные силы в своей внешней политике.

Российская стратегическая культура основной акцент делает на безопасности. Возникает тогда вопрос - Украина, она в какой культуре должна быть -  в российской стратегической культуре и заниматься накачкой угроз и делать внешнюю политику более активной. Либо мы делаем упор на европеизацию внешней политики, а, значит, безопасность уходит несколько в сторону, она будет касаться больше внутренних проблем.




Предыдущие материалы из раздела
Иран вне санкций: как изменится глобальная игра
05.04.2015, 17:05
В четверг на мировом энергетическом рынке произошла своего рода революция, последствия которой будут проявляться не один год, и не только в сфере ...
Шантаж Яценюка
07.07.2014, 13:30
Политолог Вадим Карасев раскрывает сложные отношения между правительством и Верховной Радой. — Почему между Кабинетом министров и парламентом ...
На ближайших выборах Порошенко и Ляшко могут поделить избирателей между собой, – Карасев
02.07.2014, 13:08
Основной вопрос сегодняшней политической повестки – это способ разрешения конфликта на востоке. Об этом заявил директор Института глобальных ...
Російська імперія доживає своє – Карасьов
02.07.2014, 13:05
Гості «Вашої Свободи»: Вадим Карасьов, директор Інституту глобальних стратегій; Леся Яхно, директор Інституту національної стратегії ...
В Донецке прошли первые переговоры официальных представителей Украины, России, ОБСЕ и лидеров ополченцев
24.06.2014, 12:39
На переговоры в здание донецкой облгосадминистрации, по сообщению «РИА Новости», прибыли посол России в Киеве Михаил Зурабов, спецпредставитель ...
Экспертный совет: Когда пройдут парламентские выборы?
23.06.2014, 13:16
Директор Института глобальных стратегий Вадим Карасев называет равными шансы того, что перевыборы в ВР пройдут осенью этого года или весной будущего: ...
Аналитика
 Архив