Попугай - глагол повелительного наклонения (комментарии)

Информация о списках неугодных новой власти граждан, которых со дня на день лишат свободы передвижения, распространилась во времени и пространстве со скоростью утки, которой намазали гузку скипидаром.

Напомним, что история началась 18 апреля, когда в Донецкий облсовет, в редакции ряда местных СМИ, якобы, поступило письмо со списками (19 страниц), в которых значатся несколько сот человек - жителей Донецкой области. В списки включены депутаты, сотрудники секретариата Донецкого областного совета, лидеры общественного мнения региона, известные в Донбассе журналисты. Напротив каждого имени в списках значится специально присвоенная категория (вторая, третья, четвертая и «контроль»). Письмо было подписано неким Кириллом Гайдамакой, к которому вся эта информация, по словам автора, попала чисто случайно.

Первым оперативно отреагировал, оседлавший с недавних пор любимого конька под названием «правозащита», адвокат Бориса Колесников Андрей Федур, который даже заявил, что «в списках значится очень много людей, в числе которых есть и мой клиент, которым присвоена вторая категория. Проще говоря – это те, кто должен будет сидеть при любых обстоятельствах, априори, невзирая на то, кто это». Адвокат высказал предположение, что к составлению этих списков имеют отношение правоохранительные органы. С другой стороны, Федур заявил, что, на его взгляд, такие списки вряд ли могут быть дезинформацией, поскольку они слишком хорошо подготовлены для этого, а «правоохранители вряд ли бы стали утруждать себя такими вещами».

«Утка» просуществовала ровно сутки. 19 апреля на сайте Комитета избирателей Донбасса, который непосредственно приложился к запуску «пернатого», появился материал «Списки - туфта! Но все равно противно...», где история со «списками врагов народа» опровергалась, но вывод делался, как в старом еврейском анекдоте – серебро нашлось, осадок остался.

Дмитрий Выдрин, политолог

Любые списки рано или поздно становятся публичным делом, и власть об этом прекрасно знает, поэтому вряд ли бы эта власть, зная этот закон, пошла бы на эти списки. Поэтому это абсолютный бред и блеф.

Распространять такие списки было бы выгодно тем, кто сейчас нагнетает ситуацию страха, которая сегодня не нужна нашему обществу. Поэтому я уверен, что списков нет и пора прекращать разговоры, связанные со страхами, взаимными угрозами.

Вообще нужно садиться всем за стол переговоров – власти и оппозиции (или тем, кто называет себя оппозицией), восточным и западным регионам, политике и бизнесу, создавать круглые столы разного формата. Чем быстрее начнется такой тотальный круглый стол всеукраинский, тем быстрее мы покончим с этими страхами.

Владимир Полохало, главный редактор журнала “Політична думка”

Думаю, что это самое обычное политтехнологическое действие, которое вполне естественно в этих условиях, цель которого – сформировать образ новой власти и среди общественности в Украине, и за рубежом как “совершающей политические расправы и преследования” и “преследующей цель уничтожения политической оппозиции”. Создается негативный образ.

Если раньше прежней оппозиции и нынешней власти создавали образ той, которая была ... “нашистско-фашистской”, и это была фобия, это было запугивание населения, это было опасно с точки зрения национальной безопасности. ... Сегодня создается другой образ – власти, которая действует таким недемократическим образом. Но и тот, и этот образ не имеют отношения к реальности.

Вадим Карасев, политолог:

Во-первых, само появление списков отражает сегодняшнюю ситуацию в стране. Мы знаем, что были списки «Поры», и, возможно, вот сейчас появляются другие заинтересованные группы просто наблюдателей, которые упражняются через интернет в создании разного рода списков.

Если говорить о более конкретных версиях, то их может быть только две. Первая версия – что действительно есть такой список. Он может служить своеобразным устрашением по отношению к Донецкой региональной элите, независимо кто к какой категории - 1, 2 или 3 принадлежит.

Но я бы не исключал и другую версию, хотя это не истина, а лишь предположение – она связана с тем, что подобные списки могут запускаться той стороной, которая сегодня испытывает давление со стороны власти и правоохранительных органов. Для того чтобы будоражить умы, создавать ощущение общего страха, который консолидирует и мобилизует людей «на сопротивление против представителей режима, который составляет такие списки».

Итак, две версии - списки могут составляться теми, кто поддерживает нынешнюю власть и кто олицетворяет ее такую – революционно-авангардную и мстительную, злобную по отношению к предыдущей власти и ее правителям на региональном и общенациональном уровнях. С другой стороны, это может быть запущено как политтехнология самих потерпевших, которые тем самым могут приобретать образ, ореол мучеников, гонимых, «ведьм», за которыми власть охотиться и несправедливо действует по отношению к ним.

Хотя говорить, что власть занимается подготовкой таких списков, думаю, будет не правильно.

proUA, 20 апреля, 2005 года