Магниты с фотографией Фотомагниты.
Об институте Аналитика Мониторинг Блоги
   
02.02.2006, 16:53


«Власть без действенной оппозиции становится балованной»


Расскажите о вашем образовании, опыте работы…
- В моем дипломе моя профессия – преподаватель политической экономики. У меня есть 20-летний стаж работы в сфере преподавания. Я читал лекции по политологии в Харьковском университете. В политологии в Украине есть очень много умных людей, но очень мало профессиональных политологов, владеющих аппаратом. Ведь отсутствие базового и фундаментального образования сказывается, как во всех профессиях и ремеслах.
- С приходом новой власти, страну застигла волна реформ и нововведений в экономике. Будут ли еще другие реформы в стране?
- Нововведения еще будут, ведь во всем мире существует некая корреляция между политикой и экономикой – это связь очень явно присутствует. Особенность нынешней Украины в том, что после Помаранчевой революции новая власть оказалась без действенных рычагов влияния на экономику – отсутствие собственной провластной экономической базы. Предыдущая власть (кучмизм) опиралась на экономическую мощь олигархов, особенно в восточной металлургической части Украины, экономическое могущество которых держало весь политический строй – парламент, исполнительную власть, СМИ и прочие институции. Не говоря, что Президент осуществлял роль арбитра – он уравновешивал всю конструкцию. Новая власть пока не может пользоваться этим потенциалом, новому руководству нужно создавать новые механизмы влияния на экономику. Вот почему Юлия Тимошенко начала заниматься ручным управлением, она стремится создавать собственных “бизнесменов”, что даст ей экономический базис для ее политической власти.
Вся проблема нынче заключается в том, что модель экономики практически не поменялась, а политическая обвертка поменялась коренным образом. И никто не рискнет сказать, какая будет у нас экономика – неопределенность.
По этой причине, мы до сих пор не определились с
ВТО – клубом из 148 стран, хотя эта организации никакой опасности в себе не несет. ВТО – это не НАТО, не ЕС, но какие баталии происходили в Верховной раде по принятию подготовленного правительством пакета законов. А если станет вопрос о НАТО или о том же ЕС?
- В Украине еще до конца не выработан институт политической оппозиции, с чем это связано, по-вашему?
- В первую очередь, с профессионализмом. В Украине очень трудно разделить профессию политика с профессией бизнесмена. Политический мандат или сан в основном – это способ защитить и лоббировать свои экономические интересы. Политика - это профессия и призвание, а не способ для защиты своих экономических интересов. Нынешние наши политики – это бывшие деловые люди, пришедшие в политику, чтобы создавать свои бизнес империи. Оказавшись вне власти, большинство политиков теряют свою профессиональную годность: защищать интересы людей, они не приучены, а главное, они лишены собственной идеологии. Нынешняя политическая оппозиция изначально проигрывает власти, ведь
у нынешнего руководства страны есть сильный козырь – это моральная гегемония, оно пришла к власти на волне революционных ожиданий. Изначально у новой власти был комплекс этического превосходства: новая команда пришла бороться с пороками и изъянами старого режима, ведь народ очень устал от несправедливости и вечного обнищания.

Новая оппозиция, скорее всего, родится внутри новой власти – это будет прогрессивная оппозиция, потому что она будет действовать в прогрессивном направлении. Революционную эстафету подберут именно те, кто получил кредит доверия народа на Майдане. Не исключено, что из власти найдется тот, кто захочет владеть ресурсами Кучмы или поменять Суркиса на Порошенко. Все эти агрессивные шаги могут привести к дискредитации не самой революционной власти, а отдельных политических фигур, что, несомненно, расколет нынешнюю команду на два лагеря, и мы станем свидетелями рождения политической оппозиции в революционной среде.
Функция оппозиции не только критиковать, а предлагать альтернативные и конструктивные программы и алгоритмы. Оппозиция – это не СМИ. СМИ критикуют, но они – не политики. Плохо, когда журналист занимается политикой и даже готовится к власти.
- В Украине очень трудно порой различить некоторых журналистов и политиков по характеру своей деятельности?
- Потому, что у нас миссия журналиста до конца не выяснена. Поскольку мы затронули вопрос оппозиции, то я добавлю, что любая оппозиция должна иметь свой проект, своя идеология и альтернативные программы. В оппозиции нужно видеть не только маргиналов, но и тех, кто способен взять власть и рационально распорядиться ею.
- Как вы видите политические баталии накануне парламентских выборов в Украине, и по какому сценарию они пройдут?
- Ситуация поменялась коренным образом от той, что была в 2004-м году. Власть другая, и народ другой. Еще неизвестно, что будет с Януковичем. Не исключаю вариант, что он вообще не будет участвовать. Есть опасения, что восточная Украина останется без своих представителей. Я считаю, что оппозиции нужно достойно проиграть. Было бы не плохо обновить команду – им нужно быть на высоте. Проблема украинского общества в том, что нет прогрессивных людей и новых людей в числе оппозиционных политических сил. Любая власть без действенной оппозиции становится балованой, что мы и наблюдаем на украинском политикуме. Наверное, нужно готовить новых людей и - Мы наблюдаем, что Украина становится ареной соперничества между российским бизнесом, интернациональными компаниями и не только…
- Я понял ваш намек. Среди представителей новой власти есть и те, кто защищает российский бизнес в Украине. Проблема ныне не в том, что есть войны-интернационалы, а в том, что нестабильность в самой политической среде Украины приводит к снижению инвестиционных потоков в нашу экономику. Наоборот, для нашей
экономики такой род соперничества нам не вредит. Пусть интернациональные компании и капиталы воюют за место под солнцем в нашей стране, включая и российский бизнес. Главное, чтобы это соперничество не было в ущерб национальному производителю.
Есть и другой момент, нужно придумывать оптимальное сочетание присутствия интернационального и национального капиталов. Ведь проблема не в схватке между интернациональными конкурентами, а в том, что эти компании могут поглотить наш национальный капитал и лишить его маневренности на внутреннем рынке (и на внешнем тоже).
- Вы допускаете утрату экономического суверенитета в Украине?
- Экономический суверенитет – эта условная категория. Не случайно нынче говорят об объединенных суверенитетах, о разделенных суверенитетах и других видах. Суверенитет – это не автономия, не автаркия, а возможность влиять. Суверенитет – это способность приращивать национальное богатство. Если транснациональный капитал способствует повышению благосостояния страны, усилению экономической мощи и
укреплению социальной стабильности, то он де-факто и повышает наш суверенитет. Но заставить интернациональный капитал работать в этом формате порой бывает очень трудно, тем более, если мы требуем от него “не задеть нашего отечественного производителя”! Для этого, нужно создавать на уровне законодательных институтов действенные механизмы, чтобы компенсировать этот ущерб национальному производителю от деятельности интернациональных корпораций.
Принято во всем мире прислушиваться к тем странам, которые опираются на собственную промышленность. Пусть вы не имеете собственного атомного оружия или боеспособной ударной армии, но вы имеете сильную экономику, как в Германии, тогда вы – сильная страна.
Например, Франция всегда стояла за то, чтобы было сильное присутствие государства в национальной экономике, то же самое и в Индии, России и Китае. Украина тоже может идти по пути таких стран, как страны Балтии – иметь чисто транзитный потенциал. Страна находится уже в НАТО и принята в ЕС, ее защитят в случае чего, как страну, нуждающуюся в опеке.
Учитывая историю нашего государства во всех ее фазах, становится очевидным, что Украина должна быть очень сильным государством.
- В такой структуре как ГУАМ?
- Я бы сказал, что ГУАМ являет собой резерв НАТО в нашем стратегически важном регионе. Мне нравится, что Украину ценят в Молдавии и Грузии, но это маленькие страны. Лучше быть равноправным игроком в команде первой лиги, чем быть самым сильным игроком в команде третей лиги. Я бы относил ГУАМ к командам третей лиги в геополитике.
- Украина, Россия и Белоруссия могли бы создавать очень мощную альтернативу ЕС на базе славянской культуры. Даже такой авторитетный союз, как ЕС, будет в скором времени стучаться в ваши двери. Почему такой раскол?
- Славянский мир разделен, потому что в мире доминирует другой более привлекательный – англосаксонский мир (мир гегемонии). Мы сейчас наблюдаем, как создается еще другой альтернативный мир – евро-континентальный мир, который мы знаем не иначе, как ЕС.
Арабский мир расколот и разделен: 1
0 0 миллионов арабов не могут решить вопрос с трехмиллионным Израилем. Возьмите страны Магриба (Северная Африка). Казалось бы, общность и идентичность в культуре религии и в истории даже, но мы видим, что превалирует разногласие.
У славян тоже есть идентичность, но она не определяет курс развития. Есть этническое славянское начало, но оно подавлено религиозным фактором: есть и православное и католическое направления в славянском мире. Например, католическая идентичность сделала Современную Польшу. Возьмем, например, сербов и хорватов: у них один язык, но между ними все время идет война, потому что у них религиозные течения разные – православие и католицизм. А в Боснии исповедуют ислам, там Турция исламизировала эту нацию, хотя они славяне.
Кроме религиозного фактора, у славян нет своего привлекательного экономического проекта: Россия смотрит на себя, чехи смотрят на Германию (для них немцы ближе), Польша исповедует европейскую систему ценностей, а Украина тоже смотрит в сторону Брюсселя. Все хотят жить как в
Европе, не как в России.
- Это психологический фактор?
- Да, это психологический и потребительский фактор. Они все хотят жить комфортно и красиво. Никто не хочет вернуться назад.
- Я думаю, что ЕС продают этот миф?
- Самое главное – это то, что еврочиновники умеют продавать этот миф. В самом деле, более 50 лет европейцы обживались, по-своему создавая свой геополитический бренд и собственную систему ценностей. Там все как бы привлекает не только славян, но и всех тех, кто стремится к “комфорту” как духовному, так и физическому: толерантность, мультикультурализм, широкий спектр развлечений аттракциона, а также возможность получить социальные пособия в случае безработицы.
Этот миф может быть разрушен, если начнутся межрелигиозные конфликты (противоречия) и этнические распри внутри самой Европы. Если исламский фактор (терроризм) разрушит этот позитив, тогда люди будут искать что-то другое.
Почему нет славянского проекта? Потому, что нет страны-магнита, которая бы притягивала к себе остальные сателлиты и которая будет служить центром этого проекта. Например, США – это центр англосаксонского проекта, Германия и Франция претендуют на то, чтобы быть центром евро-континентального проекта. Россия не может быть таким центром потому, что у нее очень много внутренних проблем (Россия – кризис миссии). Россия всегда была центром империи (царской и советской), а ныне она хочет стать страной-нацией. Учитывая ее пространство и этнический состав, Россия никогда не будет нацией, она может быть только империей.
В ее нынешнем состоянии, она превращается почти в кавказскую страну со среднеазиатскими спутниками – в восточную страну. Если бы Украина присоединилась к России, то было бы возможно говорить о каком-то славянском ядре, которое бы притягивало другие сателлиты к себе, создавая таким образом альтернативный славянский проект европейскому.
Собственно говоря, Путин так и хотел, присоединив Украину к России, он может стать влиятельным игроком в этом пространстве.
- Речь идет о реанимации российской империи?
- Да, безусловно, но в более цивилизованном и современном формате. Путин упустил момент, он выдвинул не ту кандидатуру и применял не те технологии. Фактически политическую обстановку раскачали не революционеры или американцы. Но и сама власть раскачала народ своим поведением. Власть сделала все, чтобы люди протестовали против нее, и ее кандидата. Таким образом, проект славянской Европы потерпел крах.
Украина мыслит свою идентичность не славянской категорией, а европейской.
Славянская идентичность в Украине носит исторический и ретроспективный характер. Везде стоят плакаты и табло, где мы заявляем во всеуслышание, что мы – европейцы. Этот проект (славянский) не имеет характер актуального и привлекательного тренда.
Славянская идентичность не имеет также характер актуального позитивного конструктивного мифа, на базе которого формируются пространства. В наше время существуют, как мы говорили выше, только два формирующие пространства проекта – это имперский проект (миф) США и европейский. Хотя я бы добавил и исламский проект к этим двум. Самое интересное в этой геополитической конструкции, что два проекта (англосаксонский и европейский) терпят поражение.
Срыв конституционного договора во Франции и Голландии – это серьезный кризис европейского проекта. Взрывы в Лондоне тоже представляют собой прямой удар по европейскому мифу о спокойном и сытном доме.
Кризис американского проекта начался в Ираке, хотя США остаются по инерции лидером, но они потеряли потенциал интеллектуальной гегемонии.
Понимания Вашингтоном демократии и свободы не воспринимаются другими странами. Так что на арене появился альтернативный проект – исламский.
- А как на счет Китая?
- Китайский проект пока остается национальным, не выходящий за рамки задач национальной модернизации и национального восстановления. Китай мыслит внутренними категориями, нежели внешними, а проекты все-таки рассчитаны на внешнюю политику. У самого Китая есть еще и другие проблемы: есть очень большие ножницы между развитием экономики в целом и модернизацией социальной сферы. А главное
, что китайский проект не обладает той миссией, которую несет в себе исламский проект, представляющийся очень привлекательным для арабского мира в частности. В заключении я бы сказал, что Китай занят модернизацией собственной внутренней инфраструктурой в то время, как исламский мир занят борьбой.
Конфликт цивилизаций присутствует в нашем мире, вот почему Украина оказалась в точке выбора и внутреннего, и внешнего. Как мы уже упомянули, Украина выбрала европейский проект, а русский она отвергла.
- Допускаете, что в Украине появится исламский фактор?
- Это нисколько не зависит от того, что в Украине наличествует эта религия (Крым), но и от того, будет ли вообще развиваться идея исламского проекта в мире. Мы прекрасно понимаем, что Украина находится на стыке миров и цивилизаций, нужно брать во внимание и демографический и конфессиональный фактор внутри нашей страны, а потом выработать нужную стратегию.
Еврочиновники подумали над этой задачей и предлагают втянуть в себе исламский проект и переработать его – европеизировать его. Вот почему они приглашают к себе исламскую Турцию, не говоря уже о том, что в свое время Европа открыла свои двери перед иммигрантами из арабского мира.
Проблема носит не только культурный характер, но и демографический. Европа стареет и не хватает молодых сил, в то время как в исламском мире превалирует молодежь.
США к этой задаче подошли по-своему через демократизацию исламского мира – ядра будущего проекта-конкурента милитарным способом.
- Может ли Ислам внести другую мораль в западную культуру?
Мораль в современном обществе коммерциолизована, она становится все менее и менее значима. А значимость приобретают сейчас деньги, удовольствие, концумиризм. Пока западные общества не ощущают опасности концумиризма, потому что их история (колониальная) позволяла им создавать большой запас богатства и прочности, но со временем этот запас ресурсов иссякнет. Эта декадентская культура будет парализовать волю европейских (западных) наций. Мы сейчас наблюдает этот эффект там, люди хотят меньше работать и больше получать удовольствия, что, к сожалению, и привлекает многих туда.
Например, французы не хотят, чтобы французский социализм уступил либеральной Европе и тому, что называется “открытостью”
Ислам вносит новую мораль в общество, в том числе бытовую, а общество без морали жить не может. Тут, безусловно, западная культура проигрывает, потому что она – аморальна и антиморальна (кино, порнография, наркотики, насилие и т.д). Ведь, общество устанет от этого, оно не может жить все время в фрейдистском
комплексе. Западное общество захочет нормальных упорядоченных правил и норм поведения.
Современный мир, включая и западные общества, вступает в длительную полосу кризиса культуры, являющегося кризисом легитимации. Культура – это не только система знаков,
обрядов и символов, но это – один из ключевых факторов, который легитимирует власть и социально-экономические отношения и создает нормы. Западная культура все меньше и меньше способна нормировать и легитимировать социальные отношения. На эту роль как раз претендует Ислам. Он выдвигает свою культурную, экономическую и властную альтернативу. Это значит, что мы вступает в серьезный конфликт – конфликт цивилизаций. Это противостояние присутствует не только на границе Ирака или Ирана с другими странами, он уже внутри Европы и даже самых США.
Борьба будет идти на фронте культур. У исламского проекта есть два способа (сценария):
1) это радикальный путь – это оппозиция англосаксонскому проекту глобализации в революционном (агрессивном) исполнении. Идет сейчас противостояние между пространствами и создается оппозиции именно в этом формате. Стирается грань между оппозицией и властью в ее классическом понимании в Европе. Например, во Франции Ширак и левые силы практически не противоречат друг другу – они все поддерживают проект либеральной политики Европы в целом, то же самое в Германии, за исключением, конечно, популистов.
2) системный путь – использовать инструментарий западной культуры в своих целях. Например, канал “Аль Джазира” работает не хуже CNN .
Используя арсенал культурных коммуникаций, который изобрел западный мир (СМИ, кино, Интернет) и наполнять это своими ценностями. Футбол придумали англичане, но это не значит, что англичане были все время чемпионами этого вида спорта.
- Читаете ли сейчас какую-то книгу?
- Да, я люблю читать, особенно молодых авторов Европы. Люблю читать молодежную литературу. Например, я читал недавно книгу под названием “крутые парни не танцуют” Нормана Мейлера. Я люблю не сюжеты, а сам процесс чтения.

Назар Буликар, "УРА-Информ", 02 февраля 2006 года




Предыдущие материалы из раздела
Развод по-украински
18.07.2006, 19:08
Последние события в Киеве из Москвы представляются неким хаосом. Может быть, потому, что в России их некому пока адекватно описывать. Даже по недавно ...
Конституция – это политическое тело государства, и оно должно иметь свои органы
03.07.2006, 16:52
В последнее время все чаще ведутся разговоры о том, что нынешняя Конституция Украины 1996 года устарела и ее надо менять. Так ли это? Бесспорно, ...
Проход по минному полю с преследователем за плечами
30.06.2006, 13:18
«Оранжевое» парламентское большинство наконец-то создано. Но ситуация в украинском политикуме остается крайне сложной и оттого интересной. О том, ...
ГУАМ всегда будет дополнительным институтом к СНГ
22.05.2006, 15:20
22 мая в Киеве пройдет саммит союза государств Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия (ГУАМ). О саммите рассказывает Вадим Карасев, директор ...
Мороз не стоятиме на заваді Тимошенко-прем’єрові
19.05.2006, 15:20
Директор Інституту глобальних стратегій Вадим Карасьов говорить про причини затягування часу з боку ”Нашої України” та впевнений, що на сьогодні її ...
«Вторая пятерка – не аутсайдеры».
12.05.2006, 16:44
Политолог и главный политтехнолог партии «Виче» Вадим Карасев утверждает, что проведенной избирательной кампанией доволен. Хоть политическая сила и ...
Мониторинг

Мониторинг