Об институте Аналитика Мониторинг Блоги
   
02.12.2003, 06:03


Элита в Украине есть, но она не существует


Украину часто  носит между геополитическими берегами, а многое политические группы качает на волнах, особенно если где-то штормит (то ли в России, то ли в Европе). Серфинговать же наша политическая элита не умеет. В связи с этим, многие тонут, но должен сказать, есть и непотопляемые.      

  На сколько традиционное представление об элитах отвечает украинским реалиям?

           Прежде всего, нужно определиться с понятием «элита», ведь когда мы будем ориентироваться на четкое понятие, то сможем определить его реальный референт. В современной политологии есть 2 позиции относительно понятия политической элиты. Первая – европейская, представленная паретианской концепцией циркуляции элит. Она была выдвинута известным итальянским социологом политэкономии Вильфредо Парето. В этой концепции за основу берется качественный критерий, согласно которому элита – это лучшие, избранные.

         Но до того как понятие политической элиты получило распространение в современной политологии, в США в рамках чикагской школы политической психологии возникла концепция политической элиты не как «избранных», а как «избираемых». То есть политическая элита – это избираемые на свои посты электоратом политики, обладающие определенными должностными и конституционными полномочиями и политическим влиянием. Таким образом, если в паретианском смысле элита – это «избранные» (используется качественный критерий), то в американском понимании элита – это «избираемые» (критерий количественный).

         Именно американское понятие стало операциональным в современной политологии. В связи с этим политической элитой в течение многих лет называют демократически избранных политиков. Я могу сослаться на известных авторов таких как, Джованни Сартори (книга «Пересматривая теорию демократии»), Роберт Даль, Вильям Райкер и других. Политическая элита в американском варианте понимается как истеблишмент, ведь речь идет не об избранных, а об обыденной, рутинной процедуре избрания.

         В Украине вопрос элиты операционально не определен. Часто количественный и качественный критерии смешиваются, что порой вызывает сбой в коммуникациях между политологами, политиками, журналистами и приводит к искажениям в герменевтическом переводе западного понятия политической элиты применительно к украинской политической сцене. Возникает вопрос, какую модель применить к Украине.

         Мой ответ: не выбирать какую-то из них, а очень аккуратно использовать обе. Во-первых, для нашего общества, которое находится на стадии самостановления (начиная от экономического и заканчивая культурным и державным), очень важно обращать внимание не только на количественный, но и на качественный критерий. Ведь для формирующейся нации крайне важна миссионерская роль политика и политики, а носителем национальной миссии не может быть лишь элита с точки зрения количественного критерия. Должна быть авангардная, продвинутая, пассионарная, миссионерская группа людей, что предполагает качественность, отборность, селекцию, т.е., одним словом, элитность. С другой стороны, поскольку мы страна становлящейся демократии с отсутствием устойчивых выборных процедур и институтов, важно обращать внимание на понятие элиты с институциональной точки зрения, то есть элиту как «избираемых». В связи с этим, для Украины нужен как качественный, так и количественный критерий определения элиты.

         Принимая во внимание обе эти точки зрения,  я бы сказал, что в Украине элита есть, но она не существует. Есть политики, политические группы, администраторы, чиновники, депутаты, высшие коннституционные должности, но нет политической элиты как основной переменной политологии и основного актора политического действия. Ни с точки зрения элитности качества, ни с точки зрения укорененности процедуры прозрачного избрания, ответственности перед народом, избирателями. Элитности ничтожно мало. Точнее она подает слабые признаки жизни потому, что у нас очень мало политиков с национальной миссией. У большинства из них срабатывает корпоративная, региональная, бизнесовая, т.е. локальные ориентации.

  То есть национальная миссия является критерием элитарности?

           Одним из главных... Если политик чувствует национальную миссию, в нем есть дальнобойное, стратегическое видение и  политическое воображение, которые выходят за рамки тактических интересов его индивидуального, группового политического выживания, тогда появляется качество, делающее того или иного политика крупным политиком, политиком-лидером. В конечном счете, многие страны преодолевали трудные времена благодаря появлению таких политиков. Можно вспомнить де Голля во Франции в 60-е годы, или же Тетчер в Великобритании в 80-е. Эти политики с национальной миссией внесли ее в страну, в массы, дали почувствовать массам, что те не только статисты, но и важные акторы исторической сцены.

         Таким образом, повторюсь, политическая элита в Украине есть, но ее пока еще не существует в качестве значимого и полновесного актора как национальной, так и внешней политики Украины.    

  А появится ли у нас такая элита в будущем, и при каких условиях?

           Она появится после 2006 года, когда закончится цикл банальной, но изматывающей  борьбы за власть и украинского внутриполитического дарвинизма. Когда ситуация с властью станет стабильной (а она станет стабильной и на этой основе будет сформирован некий базовый консенсус относительно дальнейшего развития Украины) вот тогда, думаю, и будет создана платформа для проявления политической элиты и в смысле избранных, и в смысле избираемых. Во-первых, выборы превратятся во вполне демократическую рутину, а во-вторых сама эта демократическая рутина без административных ресурсов, или черного пиара даст возможность лучшим попадать во власть.

  То есть избираемые будут избранными…

           Совершенно верно. Если этого не произойдет, то Украине не на что рассчитывать. Она просто не попадет в клуб более-менее развитых стран, которых можно назвать ответственными нациями, и которые способны на историческую субъектность. Таким образом, или Украина будет государством-банкротом, или же она станет значимым, уважаемым государством, занимающим приличную часть европейской территории. Другого выбора нет.

         Я вижу по молодым политикам, политологам, журналистам, новому предпринимательскому сословию, что шанс на политическую элитность в Украине есть.

         Многое также будет зависеть от того, в каком направлении пойдет развитие партий, потому что одна из основных функций партий – формирование и ротация политических элит. В партиях закаляются политики. Идеология помогает формулировать миссию, внутрипартийная работа создает предпосылки для профессионального роста и перехода в статус политического профессионала. По этому я делаю ставку на партийность как на инструмент, технологию формирования новой политической элитности в Украине.

  Но партии развивают также и гражданское общество. Существует мнение, согласно которому элита тускнеет при развитом гражданском обществе. У нас оно пока что пребывает в зачаточном состоянии. Получается, в Украине политическая элита должна расцветать буйным цветом?

           Как раз в таких обществах очень важен качественный критерий. Политическая элита вынуждена заменять собой тот вакуум политических, экономических и культурных форм, который характерен для обществ, находящихся в фазе  трансформации. Новая элита должна взять на себя задачу заполнения вакуума гражданственности и демократичности.

         Если взглянуть на пример восточноевропейских стран, то там носителями европейской интеграционной идеи были именно элиты, а не массы. И только работа с массами в гражданском обществе дала возможность переломить ситуацию в пользу евроинтеграционного выбора.

         С другой стороны там, где существует дефицит гражданственности, возникает и дифицит элитности. Избиратели не всегда обладают необходимой компетенцией для того, чтобы делигировать власть самым достойным. Поэтому, очень важны элитные прослойки, которые формируются в обществах переходного типа. Для Украины большое значение имеют слои элиты, которые возникли в годы независимого развития. Именно от них  зависит, в каком направлении и с каким темпом будет двигаться страна.  

  Как сильно изменилась наша элита по сравнению с советскими временами?

           В советское время была не элита, а номенклатура. Со всех политологических точек зрения она не являлась элитой, потому что была не избираемой, и тем более, не избранной. Тогда существовали внутрибюрократические каналы формирования партийных кадров. И если для стран с развивающейся демократией применим лозунг «элиты решают все», то в СССР «кадры решали все». Не было элит, были кадры, номенклатура.

         Таким образом, первое изменение произошло на институциональном уровне и состоит в том, что большая часть политической элиты сегодня избирается, а не назначается в силу клиентских, лоялистских и прочих оснований. Там, где появляется свобода выбора, уже есть возможность для появления элиты. Получается, мы сделали большой шаг по сравнению с советскими временами.

         Однако, есть одно но. В Советском Союзе руководящие кадры готовили. В демократических странах элиту тоже нужно готовить. На пример в Великобритании представителями элиты чаще всего являются выпускники закрытых частных школ, высшие школы администрации существуют во Франции, равно как и в других странах. А вот у нас сегодня нет школ и институций, которые могли бы формовать (не формировать, а именно формовать) политиков современного типа, политиков-лидеров.   

  Но за рубежом есть такие школы, вы их назвали. А если наша элита будет воспитываться за границей, не повлияет ли это на ее качество?

           Элита, разумеется, должна вбирать весь мировой опыт, но формоваться обязана на национальных традициях и национальных корнях. Политика, как подчеркивал Макс Вебер, это не столько профессия, сколько призвание, и это призвание не может быть сформировано в космополитичной или в размытой среде. Ты можешь быть «призван» лишь своим народом, страной, нацией. Как может политик с национальной миссией быть сформирован в инонациональном пространстве?

На сколько закрытой, или же открытой является украинская политическая элита?

           Мы уже пережили две фазы. Первая из них заключалась в чрезмерной открытости политической элиты, когда многие институты власти напоминали проходные дворы для случайных людей. Для того, чтобы попасть в депутаты, достаточно было иметь небольшую группу поддержки и митинговый голос с критикой всего и вся. Такая «сверхоткрытость», характерная для нашей политики в 1989-1993 годах, оборачивалась безответственным популизмом.

         Но за тем, ситуация развернулась на 180 градусов. Теперь для того, чтобы попасть в политику, нужны не столько личные качества, умение быть публичным политиком с риторическим, эмоциональным обаянием, сколько наличие т. наз. админресурса, или же вхождение в крупные политические или финансовые объединения. Это создало «клубную элитность», куда включают не по параметрам компетентности, а через региональное землячество, совместные бызнес-интересы, верноподданичнство, клиентеллизм. Ситуация, опять таки, не естественная и кривая.  Закрытость «некачественной» элиты опасна для страны. Возможно,  партизация политической системы поможет ее выравнять.

         Вход в элиту должен быть не закрытым, но и не распахнутым. Нужна некая мера. Глубоко врезанный проход компетентности, интеллекта, культуры, политического глазомера, миссионерства, стратегической дальновидности поможет вывести в параметры оптимума элитность как количество и элитность как качество.

  Мы затронули вопрос регионализации. Каким образом она влияет на качество нашей элиты. Не создает ли она предпосылок для внутриэлитных конфронтаций?

           С одной стороны регионализация является каналом для формирования элиты. Более того, в ситуации структурной неопределенности и институциональных дефектов, связанных с отсутствием полноценной партийной системы, региональные бизнес-политические образования фактически  взяли на себя функцию партий. В то же время сами партии являются пока что публичным фасадом бизнес и региональных групп. Так происходит потому, что уровень политического доверия чрезвычайно низок и потому организация в определенные политические группирования идет по принципу региональных, земляческих, «дружбанских» связей.

         Именно на таком «примордиальном» (как сказал бы феноменолог Гуссерль), примитивно-бытовом уровне формируются узы  социальной солидарности. Не на уровне идеологии, не на уровне  мировоззрения, философии, не на уровне национального понимания, и разделяемых общих ценностей и миссий, а на уровне личных доверительных бытовых связей: «хороший парень», «наш человек» и т. д. Французский политолог и  социолог Пьер Бурдье называл подобные явления «эффектами замыкания». Они состоят в том, что происходит замыкание в некое образование и формируются  внутригрупповая,внутрикорпоративная, т.е. локальная, партикулярная солидарность (социальность), которая не выходит за пределы этих образований.

         Таким образом, есть сверхсолидарность, жесткая подчиненность, консолидированность внутри, но ее нет снаружи – во всем обществе. Внутри существует доверие (даже сверхдоверие), которое обеспечивается примордиальными и личностными контактами и формами лояльности, кровнородственной, почвенной близости. На уровне же социальном, уровне общества солидарности и доверия нет. Поэтому вместо политики имеем борьбу кланов и клонов , вместо цивилизованных форм политической борьбы – жесткую борьбу своих против чужих, вместо игры политических оппонентов – борьбу политических врагов (ведь разделение на «свой» - «чужой» формирует отношение вражды, о чем писал в свое время  Георг Зимбель).

         В результате, весь политический горизонт рассматривается сквозь оптический прицел. И хотя с точки зрения физической стрельбы это выглядит декоративно, бутафорски, то с точки зрения борьбы интересов, статусов, ресурсов, финансов, это чрезвычайно серьезно и представляет собой  политическую войну.

  Мы коснулись внутренних конфронтаций, а на сколько зависима наша политическая элита от внешнего влияния?

           Зависима. На много и во многом. Во-первых, это связано с тем, что у нас нет общенациональной элиты, то есть группы, которая бы пользовалась поддержкой и доверием в общенациональном масштабе. Региональная прописка многих политических групп, кланов конечно же влияет на зависимость от тех игроков, которые находятся «по соседству»,по близости: российских, европейских, натовских и т.п. Украина – это фронтирное государство, то есть пограничное, лимитрофное. Но игра больших геополитических и геоэкономических интересов на украинском экономическом и политическом поле не может осуществляться напрямую. Запад, Россия, равно как и другие игроки, не присутствуют в Украине в качестве физических политических лиц, но они могут продвигать свои интересы через своих резидентов, то есть конкретных лоббистов.

  И это вредит украинским национальным интересам?

           Совершенно верно. Это не способствует консолидации украинской политической нации и формированию, оформлению базовой платформы для понимания национального интереса. Поэтому Украину часто и носит между геополитическими берегами, а многие политические группы качает на волнах, особенно если где-то штормит (то ли в России, то ли в Европе). Серфинговать же наша элита не умеет. В связи с этим, многие тонут, но должен сказать, есть и непотопляемые.       




Предыдущие материалы из раздела
Развод по-украински
18.07.2006, 19:08
Последние события в Киеве из Москвы представляются неким хаосом. Может быть, потому, что в России их некому пока адекватно описывать. Даже по недавно ...
Конституция – это политическое тело государства, и оно должно иметь свои органы
03.07.2006, 16:52
В последнее время все чаще ведутся разговоры о том, что нынешняя Конституция Украины 1996 года устарела и ее надо менять. Так ли это? Бесспорно, ...
Проход по минному полю с преследователем за плечами
30.06.2006, 13:18
«Оранжевое» парламентское большинство наконец-то создано. Но ситуация в украинском политикуме остается крайне сложной и оттого интересной. О том, ...
ГУАМ всегда будет дополнительным институтом к СНГ
22.05.2006, 15:20
22 мая в Киеве пройдет саммит союза государств Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия (ГУАМ). О саммите рассказывает Вадим Карасев, директор ...
Мороз не стоятиме на заваді Тимошенко-прем’єрові
19.05.2006, 15:20
Директор Інституту глобальних стратегій Вадим Карасьов говорить про причини затягування часу з боку ”Нашої України” та впевнений, що на сьогодні її ...
«Вторая пятерка – не аутсайдеры».
12.05.2006, 16:44
Политолог и главный политтехнолог партии «Виче» Вадим Карасев утверждает, что проведенной избирательной кампанией доволен. Хоть политическая сила и ...
Мониторинг

Мониторинг