.

Мониторинг политических событий в Украине

Май 2004

Май был отмечен интенсивной перегруппировкой политических сил в Верховной Раде Украины, маневрами вокруг повторного голосования о внесении изменений в Конституцию и постепенным втягиванием элит в президентскую избирательную кампанию.

Расширение Евросоюза и саммит глав государств участников Соглашения о создании Единого экономического пространства стали главными событиями, которые повлияли на внешнеполитическую активность Украины.

Реформа и власть

Неудачное голосование 8 апреля не поставило точку в вопросе внесения изменений в Конституцию Украины. После кратковременного шока и перегруппировки парламентское большинство выдвинуло Виктора Януковича кандидатом в президенты и возложило на него ответственность за проведение реформы. Тем не менее, премьер был вынужден сосредоточить усилия на удержании под контролем социально-экономической ситуации в стране и развертывании своей предвыборной кампании, не предпринимая при этом каких-либо активных действий по продвижению конституционных изменений. Это объясняется рядом причин.

Во-первых, для того, чтобы выступить главным промоутером реформы у Януковича нет соответствующих ресурсов. После распада парламентского большинства политическая база премьера сузилась до эфемерной парламентско-правительственной коалиции и ситуативного союза с объединенными социал-демократами, кстати, весьма сомнительного с точки зрения имиджевых дивидендов кандидата Януковича.

Во-вторых, у премьера просто отсутствует мотивация к проведению  преобразований системы власти. По всей видимости, Виктор Янукович рассчитывает на то, что когда пройдет период политических торгов, элиты будут вынуждены за неимением альтернатив консолидироваться вокруг его фигуры в предвыборном проекте власти.

В-третьих, Виктор Янукович сегодня крайне уязвим с точки зрения различных форс-мажорных обстоятельств – начиная от кризисной ситуации в топливно-энергетическом секторе и заканчивая провальной информационной кампанией по выяснению некоторых сомнительных эпизодов его личной биографии.

Иными словами, на сегодня очевидно, что премьер-министр не может (возможно, и не хочет) внести коренной перелом в ситуацию с реформой, и сконцентрирован на корпоративном донецком проекте – достижении победы на президентских выборах. Однако эта очевидность объясняется не только лишь прямолинейностью действий, но, прежде всего, ограниченными возможностями политического маневра Виктора Януковича.

В то же время у Леонида Кучмы и Александра Мороза, которые наряду со спикером парламента формируют информационную повестку реформы, маневренный потенциал существенно выше. Другое дело, совпадут ли интересы этих политиков еще раз?

19 мая на круглом столе с участием ведущих политологов страны Президент заявил о том, что законопроект №4105 (голосовавшийся 8 апреля) не имеет перспективы и необходимо обратить внимание на законопроекты №4180 и №3207-1. Заявление Леонида Кучмы это сигнал политическому истэблишменту, который можно интерпретировать по разному – и как желание притормозить процесс внесения изменений в Конституцию, и как стремление использовать последний шанс протолкнуть реформу, не вызвав при этом сомнений в легитимности процедуры. Тем более, что законопроект №4180 «легким движением руки» превращается в полное тождество версии, которая рассматривалась 8 апреля, отличаясь лишь номером.

Но, скорее всего, реформа необходима Леониду Кучме как инструмент манипуляции кандидатами в президенты, как механизм, при помощи которого можно выстраивать и разрушать предвыборные альянсы, пролонгировать ситуацию неопределенности до последнего момента, сохраняя, таким образом, рычаги влияния на развитие ситуации вплоть до ухода со своего поста.

Реформа и оппозиция

Политический смысл позиции Александра Мороза заключается в том, чтобы дожать Виктора Ющенко и осуществить размен: реформа в обмен на предвыборную коалицию. Глава СПУ понимает, что в ходе президентских выборов не исключен вариант, когда итоговый результат будет определяться в центральных регионах Украины, где позиции социалистов очень сильны. Если максимально упростить схему второго тура, в котором могут сойтись Янукович и Ющенко, то Запад Украины отдаст предпочтение первому, а Восток проголосует за второго. Поэтому Мороз, располагая весомыми аргументами для торга, оказывает непрерывное публичное давление на «Нашу Украину», понимая насколько упрощает задачу Виктора Ющенко его неучастие в кампании. Еще более упростит эту задачу вхождение социалистов в проющенковскую коалицию.

В то же время отношение к реформе – одна из важнейших политических дилемм Виктора Ющенко на данном этапе. От того, какой выбор сделает лидер «Нашей Украины» во многом будет зависеть ход и исход не только президентских выборов, но и политической эволюции Украины в целом. У Ющенко есть два основных варианта.

Вариант первый. Виктор Ющенко может поддержать алгоритм осуществления реформы до президентских выборов. В этом случае у него есть неплохие возможности для того, чтобы перехватить стратегическую инициативу в деле реформирования и повлиять на содержание конституционных изменений. Кроме того, лидер «Нашей Украины» получает в союзники Александра Мороза и, возможно, часть провластных элит, которые в реформе будут усматривать гарантии на поствыборный период. То есть этот вариант открывает потенциальные возможности для создания  выигрышной (с учетом электоральных ресурсов СПУ) предвыборной коалиции. Ключевым вопросом здесь является выполнение лидером социалистов публично взятого на себя обязательства вступить в переговоры о едином кандидате от оппозиции после поддержки нашеукраинцами конституционной реформы.

Участие Виктора Ющенко в реформе может стать мощным сигналом политическим элитам (часть из которых имеет основания опасаться прихода Ющенко к власти) о намерении перейти от иерархической структуры осуществления властных полномочий к схеме горизонтальных урегулирований при принятии важнейших политических решений, а также к стабильным и прозрачным правилам игры в украинской политике.

Но при этом варианте Ющенко понесет и некоторые издержки – в случае победы он лишится многих полномочий, которые можно было бы сохранить при реализации реформы после выборов.

Вариант второй. Виктор Ющенко продолжает настаивать на проведении реформы уже после выборов. Победа в президентской кампании наверняка предоставит ему возможность провести более мягкую (в плане ограничения полномочий главы государства) редакцию реформы.

С другой стороны, при этом сценарии практически нивелируются  перспективы формирования широкой предвыборной коалиции «под Ющенко», зато возрастает риск вступить в электоральную конфронтацию с Александром Морозом и подтолкнуть лидера СПУ к активизации переговорного процесса с коммунистами. То есть этот вариант несколько усложняет избирательную кампанию Ющенко.

Подводя итоги, можно сделать вывод, что пока ход предвыборной кампании тяготеет к сценарию, скорее исключающему внесение изменений в Конституцию до президентских выборов. Многие политические силы сегодня отдают приоритет торговле за условия вступления в ту или иную коалицию, и конституционная реформа выступает в качестве одного из важнейших и действенных аргументов, как в кулуарных, так и в публичных соглашениях. Не последнюю роль играет и то обстоятельство, что до закрытия сессии осталось всего три недели и политическим силам, заинтересованным в реформе, просто может не хватить времени, чтобы достигнуть конкретных договоренностей. Закрытие сессии в июле практически совпадает с официальным стартом избирательной кампании.

Однако не стоит забывать, что в резерве сторонников реформы остается прецедент «3 февраля», то есть проведение внеочередной сессии Верховной Рады, на котором можно проголосовать законопроект о внесении изменений в Конституцию в первом чтении. Так что интрига с реформой (в редакции законопроектов №4180 и №3207-1, либо их симбиоза) будет актуальна вплоть до финишной прямой президентских выборов.

Парламентское безвременье

Приближение официального старта избирательной кампании оказывает сильное влияние на процессы происходящие в Верховной Раде – самой публичной площадке отечественной политики. Распад парламентского большинства стал фактом, который не оспаривают даже многие большевики. Реанимация большинства, скорее всего, станет возможной лишь после того, как определится победитель президентских выборов. Это связано с тем, что в существующей политической системе эффективную и устойчивую коалицию (свыше 226 голосов) в парламенте можно выстроить лишь под конкретного политического лидера. Сегодня есть лишь несколько политиков, которым теоретически по силам решить эту задачу, но на практике вряд ли кто-либо способен это сделать в ближайшие полгода.

Леонид Кучма больше не может быть столь мощным консолидирующим фактором, его политическая эпоха уходит в прошлое.

О проблемах Виктора Януковича упоминалось выше.

Виктор Ющенко сознательно не форсирует процесс формирования коалиции в парламенте, поскольку рассчитывает это сделать после своей победы на выборах и на гораздо более выгодных условиях.

Очевидно, что на данном этапе ни один из политиков не располагает минимальным набором возможностей, позволяющим сформировать дееспособное большинство в том или ином формате. В этот набор входят – политическая перспектива, мотивация, мобилизующая идея.

Неудивительно, что эпоха парламентского безвременья характеризуется броуновским движением уже не только народных депутатов, но и целых фракций и депутатских групп. Этот процесс связан не только с банальной внутрипарламентской перегруппировкой накануне президентских выборов. В большей степени это является предвестником отмирания различных форм политического действия и политического участия во власти. Очевидно, что в новой системе координат не останется места не столько конкретным лицам или группам, сколько традиционным способам инвестирования во власть и извлечения политической ренты. Потому парламентские пертурбации объясняются, прежде всего, желанием политиков освоить новые принципы межэлитной коммуникации и политического успеха.

Политическое самоопределение спикера

Тектонические сдвиги в парламенте затронули и главу ВРУ Владимира Литвина, единственного из не упоминавшихся выше политиков, который обладает достаточным политическим весом для того, чтобы возглавить парламентское большинство. Однако спикер всегда подчеркивал, что он возглавляет весь парламент и перспектива стать лидером большинства его не прельщает. При этом Литвин дистанцировался от любой фракции или депутатской группы. Но в конце мая стало известно, что он дал согласие возглавить Аграрную партию Украины. Попытки аграриев заполучить в качестве партийного лидера Владимира Литвина осуществлялись достаточно давно. Предложение было интересным, учитывая то, что следующие парламентские выборы пройдут по пропорциональной системе. Но спикер долго отказывал аграриям и решился на столь серьезный шаг только сейчас, когда сложилась благоприятная ситуация для политического самоопределения.

В чем она благоприятна?

Во-первых, Литвин в последнее время значительно упрочил свои позиции в парламенте. Подчеркнутое декларирование равноудаленности от большинства и оппозиции, а также незаурядное мастерство владения регламентом привели к тому, что с мнением спикера стали считаться в обоих политических лагерях.

Во-вторых, Владимир Литвин позаботился о том, чтобы максимально обезопасить себя с процедурной точки зрения – не так давно в регламент ВРУ были внесены изменения, в соответствии с которыми для того, чтобы снять с должности Главу Верховной Рады необходимо 300 голосов. В ближайшем будущем, а именно – до президентских выборов, представляется крайне маловероятным возникновение такой критической массы недовольных спикером и готовых к действию депутатов.

В-третьих, глава ВРУ заговорил о своем партийном будущем лишь распада парламентского большинства и снижения политического веса и влияния «альтернативных» распорядителей парламента – координатора парламентского большинства Степана Гавриша и представителя Президента в ВРУ Александра Задорожного.

Очевидно, что действия Владимира Литвина имеют не только лишь политическую составляющую, но и электоральный подтекст. И в связи с этим возникает закономерный вопрос, на какую именно кампанию ориентирован выбор спикера – 2004 или 2006 года?

Участвовать в президентских выборах Владимир Литвин может только вместо Виктора Януковича. Причем не просто в качестве «единого кандидата» от центристской коалиции, а в качестве «преемника», то есть при прямой и непосредственной поддержке Леонида Кучмы. Играть самостоятельную игру глава парламента вряд ли решится, поскольку она принесет больше политических издержек, чем дивидендов по целому ряду причин.

Во-первых, невысокий результат на выборах может резко снизить политический вес и влияние Литвина.

Во-вторых, будущий президент, кто бы им не стал, может элементарно не простить спикеру конкуренции на выборах. И в случае, если новому главе государства удастся сформировать лояльное большинство в Верховной Раде, то на повестку дня может быть поставлен вопрос и о смене парламентского руководства.

В-третьих, куда выгоднее наладить конструктивные отношения с новым президентом и спокойно готовиться к 2006 году в качестве лидера АПУ, возможно – в составе коалиции новой власти.

В этом смысле, практически предрешенный приход Владимира Литвина в Аграрную партию рассчитан на перспективу 2006-2010 гг., и, не исключено, является вежливой и завуалированной формой отказа от участия в президентских выборах.

Геополитические качели Украины – от ЕС к ЕЭП и обратно

1 мая в Евросоюз официально были приняты 10 новых стран, в том числе и граничащие с Украиной Польша, Венгрия и Словакия. С этого момента реализация нового подхода ЕС в отношениях с Украиной – так называемой «политики еврососедства» - вступила в практическую плоскость. Новая стратегия Брюсселя обозначила качественно иные вызовы, с которыми столкнулась Украина, и которые во многом будут определять формирование украинской внешнеполитической повестки.

Стремление зафиксировать новые европейские реалии на восточном периметре границ ЕС отразилось в заявлении главы Еврокомиссии Романо Проди о том, что он не видит «каким образом в Евросоюз могут вступить Украина и Белоруссия». Причем это высказывание выглядело отнюдь не демонстративным жестом, символизирующим недоверие к нынешней украинской власти, а принципиальным сомнением в том, что Украина способна состояться как европейское государство.

Стало очевидным, что в отношениях между Киевом и Брюсселем наметилось существенное охлаждение. В этом смысле весьма показательна отставка первого заместителя Министра иностранных дел Украины Александра Чалого, являвшегося твердым и последовательным сторонником евроинтеграции, и ушедшего со своего поста с весьма пессимистичными оценками относительно европерспектив Украины.

Но неожиданно Украина получила крайне важную поддержку со стороны стран «Вышеградской четверки». Премьер-министры Чехии, Польши, Словакии и Венгрии высказались за то, чтобы предоставить Украине перспективу членства в ЕС. Геополитический смысл этого шага состоит в том, что эти страны, вступив в ЕС, все же пока остаются периферией европейского сообщества, а потому заинтересованы в том, чтобы Евросоюз расширялся и проблемы периферийных стран-участников Союза (визовые режимы, нелегальная миграция, наркотрафик и т.д.) перешли к той же Украине. Кроме того, уже в конце мая Романо Проди фактически дезавуировал свое же заявление и прибег к стандартной риторике «открытых дверей» Евросоюза. Следует отметить, что противоречивость заявлений главы Еврокомиссии очень хорошо иллюстрирует противоречивость отношений Украины и Евросоюза в последнее время.

Гораздо более успешно складывался диалог Украины с Соединенными Штатами. В мае продолжились активные неофициальные контакты представителей украинской элиты с эмиссарами американской администрации. Особенно в этом плане выделялись визиты Збигнева Бжезинского и Джорджа Буша-старшего. По всей видимости, главными темами консультаций стали урегулирование вопросов, связанных с гарантиями Леониду Кучме после проведения президентских выборов, и получение ответных гарантий о продолжении участия Украины в антииракской коалиции и сохранении украинского миротворческого контингента в Ираке.

Примечательно, что эти визиты проходили на фоне неоднократных попыток парламентской оппозиции в Верховной Раде поставить на голосование вопрос о выводе украинских миротворцев. Особенно активно на этом настаивала левая оппозиция. Очевидно, что коммунисты и социалисты будут эксплуатировать эту тему в предвыборной кампании в качестве одного из важнейших элементов критики действующей власти.

Что касается позиции Виктора Ющенко, то он оказался перед непростой дилеммой. С одной стороны, значительная часть общества негативно относится к украинскому военному присутствию в Ираке. По этой причине, однозначно приняв позицию власти, лидер «Нашей Украины» рисковал утратить электоральные симпатии многих избирателей. С другой стороны – позитивное голосование всей фракции НУ за вывод войск не обязательно привело бы к необходимому результату (226 голосов), но крайне негативно повлияло бы на отношения Виктора Ющенко с американской администрацией, поскольку в Вашингтоне сейчас все политические действия воспринимают сквозь призму событий в Ираке и предстоящих выборов президента США.

Учитывая разницу в конструктивности диалога Киева с Евросоюзом и США, можно говорить о том, что в мае рельефно обозначилось  разделение западного вектора украинской внешней политики на американское и европейское направления. Равно как был развеян миф о Викторе Ющенко как «американском ставленнике». На самом деле для США сегодня не имеет столь уж принципиального значения, кто станет следующим украинским президентом – Ющенко или Янукович. Значительно важнее для американцев каким будет внешнеполитический курс нового главы государства в контексте выполнения «иракских обязательств» Украины. И Виктор Янукович в этом смысле является вполне приемлемой фигурой для США, поскольку преемственность власти в данном случае означает и преемственность украинских внешних обязательств.

Кстати, стоит отметить, что в мае премьер был очень активен в плане установления личных внешнеполитических контактов – Виктор Янукович успел посетить и Москву и Брюссель, а также отметиться знаковым заявлением о том, что в отношениях Украины и Евросоюза произошел переход от «эпохи евроромантизма к эпохе европрагматизма». Причем, трудности в общении с представителями ЕС были особенно заметны на фоне «теплой и дружественной» атмосферы переговоров с чиновниками НАТО, в котором ключевую роль играет Америка.

Во второй половине месяца главным внешнеполитическим событием стал саммит глав государств участников ЕЭП, прошедший 23-24 мая в Ялте. Саммит окончился безрезультатно. Не было достигнуто не только прорывных договоренностей, но стороны даже не смогли согласовать пакет первоочередных документов, который бы регламентировал скорость и степень интеграции четырех стран.

Главный внутриполитический итог саммита для Украины заключается в том, что стало понятно – формат участия (или неучастия) Украины в ЕЭП будет определять новый глава государства. Это косвенно подтверждают и слова Президента РФ Владимира Путина, заявившего о том, что он «ожидает подписание пакета документов по ЕЭП в 2005-2006 годах». Фактически это означает, что Россия намерена договариваться уже с новой властью. Конечно, Владимир Путин предпочел бы достичь максимально возможного результата еще при Леониде Кучме, так как следующий глава государства может занять более жесткую позицию в вопросах экономической интеграции. Но когда стало ясно, что Украина не намерена идти на уступки, а в большей степени заинтересована использовать ЕЭП в качестве фактора внутренней политики, Кремль решил взять паузу, тем более, что свою предвыборную миссию в России ЕЭП уже выполнил.

Подводя итоги мая, можно отметить, что Украина в ближайшее время обречена качаться на своеобразных геополитических качелях по линии Запад-Восток. Эта внешнеполитическая тенденция сохранится, по крайней мере, до ноября 2004 года, когда произойдет смена элит либо же обновление легитимности политического режима.

Вадим Карасев, Андрей Кузниченко

04 июня 2004 года