В Украине уже стало традицией открывать политический сезон во время празднования очередной годовщины Дня Независимости. В прошлом году это сделал Президент, в своем телеобращении к нации озвучивший намерение власти осуществить реформу политической системы. В этом году шесть центристских партий накануне 12-летия независимости страны подписали пакт о выдвижении единого кандидата на президентских выборах 2004 года. Примерно в это же время стало известно о третьей реинкарнации политической реформы.
Политическая реформа: переходный президент или переходные положения?
В августе сложилась ситуация, когда “в строю” остался лишь один вариант внесения изменений в Конституцию Украины – законопроект, подготовленный Временной комиссией ВРУ и ожидающий вердикта Конституционного Суда, – в то время как Леонид Кучма свой законопроект из КС отозвал. Отсутствие альтернативного варианта означало, что власть рискует утратить инициативу в деле политического реформирования.
Оценив изменившиеся реалии и, прежде всего, тот факт, что выборы Президента осенью 2004 года неизбежны, Администрация Президента изменила приоритеты и тактику своих действий, оставив неизменной стратегическую цель – найти оптимальный способ сохранения своих политических активов на период после 2004-06 гг.
Глава АП Виктор Медведчук в контакте с лидерами левой оппозиции Александром Морозом и Петром Симоненко выдал на-гора принципиально новую версию конституционных изменений. Ключевой фишкой новой концепции стала идея переходного периода в совокупности с избранием президента парламентом. Суть, вкратце, заключается в том, что Верховная Рада, избранная по пропорциональной схеме, выбирает Президента. Новшество планируется ввести с 2006 года, до которого у страны должен быть “переходный” президент, избранный по старым правилам в 2004 году. Эти договоренности были зафиксированы в переходных положениях законопроекта.
Фактически, власть попыталась переориентировать главную ставку с 2004-го на 2006-ой год и главным направлением концентрации своих усилий сделать высший законодательный орган, который в предложенной концепции наделен стратегически важными кадровыми полномочиями – не только избирать Президента, но и активно участвовать в формировании исполнительной власти в стране.
Понятно, что нынешняя властная элита, делая основной акцент на переходный период, заинтересована в надежных союзниках. Причем союзниках, объединенных не административными узами, а общими долговременными интересами. Лидер эсдеков Виктор Медведчук в качестве одного из вариантов рассчитывал, что на базе ситуативного партнерства может зародиться долгосрочная коалиция КПУ-СДПУ(о), которая в парламенте будущего созыва стала бы ядром левоцентристского (по формальным идеологическим признакам) большинства. А в более отдаленном будущем, не исключено, и левоцентристским крылом партийной системы европейского образца.
К тому же факт “сепаратных” переговоров лидеров оппозиции с “одиозным” для правых главой президентской администрации мог поспособствовать окончательному расколу оппозиции на левое и правое крыло.
Несколько иными мотивами руководствовался глава социалистов Александр Мороз, сделавший основную ставку на переходные положения, которые, как ему казалось, могут стать гарантией реальной реконструкции политической системы независимо от постоянно меняющихся планов и действий власти.
Переходные положения, по замыслу Мороза, также позволяли инкорпорировать в процесс конституционных изменений “Нашу Украину”, поскольку в них сохранялась норма о всенародных выборах президента в 2004 году. Глава СПУ видел следующий алгоритм: явный фаворит Ющенко выигрывает выборы, начинает реформу политической системы, обновляет властные элиты, парламентское большинство образца 2006 года выстраивается под нового главу государства и благополучно избирает его на пятилетний срок.
Однако, заручившись предварительной поддержкой части оппозиции, власть неожиданно получила пятую колонну в парламентском большинстве. Речь идет о мажоритарной части депутатского корпуса, чью роль в деле формирования большинства в Верховной Раде трудно переоценить. По сути, после того как пропрезидентские силы (блок “За единую Украину” и СДПУ(о)) получили на парламентских выборах 2002 года по партийным спискам совсем не тот результат, на который они рассчитывали, именно мажоритарщики стали “партией власти” и ее ключевым ресурсом, который позволил не допустить создания оппозиционного большинства в Верховной Раде.
Новые правила игры не устраивают депутатов, избранных в одномандатных округах. При нынешней избирательной системе они четко представляют себе свое будущее – у большей части мажоритарщиков есть облюбованные и прикормленные округа, они достаточно ясно представляют себе сложившуюся иерархию в законодательном органе и механизмы принятия и осуществления решений, а также, как правило, обладают правом выбора (по крайней мере формально) – в какую фракцию или депутатскую группу входить. Кроме того, мажоритарщики являются бизнес-ядром “партии власти”, среди них преобладают представители крупного бизнеса и отечественного промышленного комплекса. И когда речь идет о третьем законопроекте, где говорится о пропорциональной избирательной схеме, депутаты из одномандатных округов прекрасно понимают, что их просто “разменивают”.
Логику среднестатистического депутата-мажоритарщика можно вкратце представить следующим образом.
Сегодня депутат, избранный по мажоритарному округу, потративший значительные средства на избирательную кампанию (как правило – свои), вполне может рассчитывать на то, что эту сумму можно “отбить” (за счет вхождения в депутатскую группу или фракцию, перехода, “правильного” голосования за то или иное решение и т.п.), а то и заработать дополнительные деньги. При пропорционалке же сначала нужно будет искать взаимоприемлемый вариант с какой-нибудь партией, затем выложить большие деньги (учитывая возросшую конкуренцию) за попадание в список без стопроцентной гарантии на попадание в парламент. И даже попав в Раду, скорее всего, придется играть роль послушной машины для голосования, поскольку фракционная дисциплина резко возрастет, равно как и усилится роль и влияние лидеров фракций.
Понятно, что такой “дисциплинарный санаторий” не устраивает мажоритарщиков и процедура тайного голосования по законопроекту №3 может принести неутешительные для его авторов результаты.
Это стало одной из причин появления четвертого по счету варианта политической реформы, ключевые новации которого заключаются в выборах Президента Верховной Радой уже в 2004 году и продлении полномочий нынешнего созыва парламента до октября 2007 года. Характерно, что озвучил новую редакцию законопроекта видный мажоритарщик Степан Гавриш, а инициатором подобных изменений стал координационный совет парламентского большинства.
По сути, четвертый вариант выхолащивает содержание переходных положений третьего законопроекта и дезавуирует многие договоренности, в частности – рвет тщательно выстраивавшиеся связи по линиям Медведчук-Мороз и Медведчук-Симоненко.
С позицией Мороза все понятно – лидер социалистов однозначно не поддержит такой сценарий. Коммунисты же принципиально не заинтересованы в новых положениях. В этом присутствует внешний политический расчет – КПУ, как хорошо организованной и структурно развитой партии, готовой практически в любой момент к проведению избирательной кампании, крайне невыгодно давать полуторагодичную фору своим партийным конкурентам для наращивания организационно-структурной мускулатуры.
Кроме того, в коммунистической партии, как пожалуй ни в одной другой в Украине, очень хорошо развита обратная связь между политическим руководством с одной стороны и региональными организациями и низовыми ячейками – с другой. И им, равно как и избирателям, голосовавшим за КПУ, будет затруднительно объяснить, почему депутаты, избранные на четырехлетний срок, сочли возможным продлить свои полномочия еще на полтора года.
Еще одной причиной появления “версии Гавриша” стало осознание того, что даже сценарий успешного голосования по третьему законопроекту не приведет к искомому результату. По той простой причине, что ключевая для власти “проблема-2004” никуда не уходит. Прямые выборы президента в следующем году, пусть даже на полуторагодичный срок, не снимают с повестки дня актуальных вопросов – кто именно будет единым кандидатом от власти, каким образом обыграть Ющенко и за счет чего вообще попасть во второй тур (то есть обыграть в первом либо лидера “Нашей Украины”, либо лидера коммунистов).
Не исключено, что четвертый вариант, вопреки распространенному мнению, является последним. Возможно, это последняя попытка власти легитимно, через решение высшего законодательного органа, достичь своей истинной цели – снять “проблему 2004”. Похоже, что это попытка не только потрафить мажоритарной части депутатского корпуса, но и свести переходный период к нулевой фазе.
Старт политического сезона – лидеры или аутсайдеры?
Следует отметить, что в современной Украине политический сезон – это понятие в значительной степени условное, не имеющее четких хронологических рамок, поскольку затянувшийся процесс конституционных изменений, помноженный на разворачивающуюся предвыборную кампанию, побуждает ключевых игроков к перманентной политической активности. Подтверждением тому стало появление в августе третьего по счету законопроекта о внесении изменений в Основной Закон, который в очередной раз изменил диспозицию ключевых политических игроков. Пойдя на переговоры с главой Администрации Президента Виктором Медведчуком, Александр Мороз и Петр Симоненко, пожалуй, впервые после “кассетного скандала” получили возможность реально влиять на принимаемые властью решения.
Востребованность в деле создания третьего варианта реформы позволила им резко нарастить политический вес и стать инсайдерами и основными ньюсмейкерами в конце лета – начале осени. На каком-то этапе даже казалось, что стратегическая инициатива прочно удерживается Медведчуком и его партнерами по переговорному процессу из лагеря левой оппозиции. Что лидер “Нашей Украины” Виктор Ющенко и премьер-министра Виктор Янукович всерьез и надолго вытеснены в маргинес. Что именно они являются главными неудачниками стартовавшего политического сезона.
И для этого были все основания…
Виктор Медведчук, как наиболее изощренный плеймейкер в высшей политической лиге, последовательно проводил изящные комбинации и ловил на противоходе своих политических визави. Показателен в этом плане пакт о выдвижении единого кандидата на президентских выборах-2004, подписанный шестью центристскими партиями. При том, что документ носит ярко выраженный “антиющенковский” характер, он позволил главе АП достичь нескольких целей одновременно.
Во-первых, это соглашение можно рассматривать как негласный контракт Виктора Медведчука с Виктором Януковичем, по которому премьер становится единым кандидатом в обмен на поддержку донетчанами нужной редакции законопроекта о политической реформе.
Во-вторых, подпись Януковича под этим документом была крайне важна для Медведчука как еще одна превентивная мера против возможного союза премьер-министра с Виктором Ющенко.
В-третьих, это демонстрация того, что руководитель президентской администрации по-прежнему в состоянии осуществлять солидные политические проекты. Своего рода символическое поздравление Президента с двенадцатилетием независимости Украины.
Тем не менее, комбинация с новым проектом политической реформы – это приоритет Виктора Медведчука, который понимает, что лично у него шансы победить на президентских выборах не велики. Глава АП также отдает себе отчет, что при президенте Ющенко его политическое будущее оказывается под большим вопросом, а при президенте Януковиче под вопросом оказываются перспективы системного бизнеса эсдеков.
Но все же никакие бизнес-противоречия с донецкими не могут повлиять на императив действий Медведчука – не допустить прихода к власти Ющенко. С любыми полномочиями. Возможно, этим и объясняется появление четвертого варианта реформы, если, конечно, руководитель президентской администрации имеет к нему отношение.
В случае неудачи Медведчуку остается продвигать вариант, при котором президент становится номинальной фигурой, и бороться за один из двух ключевых постов в государстве – спикера ВРУ либо премьера. Однако и такой сценарий может быть успешным в случае сохранения административных возможностей главы АП хотя бы на нынешнем уровне. А из этого следует, что третий вариант законопроекта не устраивает Медведчука – любой президент, избранный всенародно в 2004 году, значительно подорвет мощь административной империи Медведчука и снизит шансы на успех эсдеков в 2006 году.
Именно поэтому четвертый законопроект, возможно, и является последней редакцией АП.
Есть еще один вариант, но он маловероятен, когда количество законопроектов доводится до абсурдного, что приводит к затяжному политическому кризису и в действие вводится силовой сценарий.
Вместе с тем, как это ни парадоксально, события августа-сентября не привели к критическим потерям ни для Ющенко, ни для Януковича.
Премьер-министр, попавший в сложную ситуацию в связи с экономическими неурядицами и необходимостью определиться относительно соглашений по единому экономическому пространству, вышел из нее с минимальными издержками. Наблюдая раздрай в своем хозяйстве – от однозначной поддержки ЕЭП первым вице-премьером и, одновременно, главой украинской группы высшего уровня Николаем Азаровым до однозначного неприятия министром экономики и европейской интеграции Валерием Хорошковским – Янукович сумел найти формулу, которая оказалась приемлемой практически для всех, начиная левой оппозицией и заканчивая российскими друзьями. Потому как премьер не сказал ни “да” ни “нет”.
Что касается возможной отставки Кабинета Министров уже этой осенью, то можно отметить, что она в большей степени невыгодна, чем выгодна для пропрезидентских элит. По крайней мере до прояснения судьбы конституционной реформы. В случае снятия Януковича с должности власть рискует утратить союзника. Кроме того, невозможно будет предсказать с уверенностью поведение донецкой группы по целому ряду вопросов.
Будут ли они тратить значительные средства на выборы, если единым кандидатом будет не Янукович?
Отдадут ли голоса за политреформу в момент решающего голосования, когда необходимы будут 300 голосов?
Не договорятся ли донетчане с Ющенко?
Кстати, Виктор Ющенко, учитывая динамику событий последних двух месяцев, проявил поразительную инертность, но даже это слабо поколебало его позиции. Плюс важной психологической победой стал переход Ивана Плюща из депутатской группы “Демократические инициативы” во фракцию “Нашей Украины”. Стоит отметить, что двукратный спикер имеет репутацию человека, обладающего чрезвычайно развитой политической интуицией.
И хотя “Наша Украина” так и не смогла найти адекватные ответы на новые политические вызовы и предложить собственную внятную альтернативу, запас прочности их лидера позволяет придерживаться тактики, при которой бездействие есть оправданной формой действия. По крайней мере пока, в рамках существующей институциональной архитектуры политической системы. Это позволяет Виктору Ющенко, практически единственному из украинских политических тяжеловесов, не нести ответственности за политическую реформу и развязывает руки для маневрирования и заключения любых альянсов и коалиций.
Кроме того, соглашение по созданию ЕЭП, а также появление третьего и четвертого вариантов политической реформы оказывают консолидирующее воздействие на тех, кто сделал ставку на Ющенко. Одновременно эти же факторы создают все новые разделительные линии в стане провластных элит и множат поводы для расколов и размежеваний (пока в большей степени – латентных) в парламентском большинстве.
Силовое поле Президента
В начале сентября Леонид Кучма практически полностью обновил силовой блок государственной власти. Пауза в назначении секретаря СНБО, длившаяся почти три месяца, породила массу версий относительно того, какие же функции будут возложены на этот орган в ближайший год и какую роль он будет выполнять в предвыборных построениях власти.
Диапазон мнений был чрезвычайно широк – от подготовки резервного плацдарма для Виктора Медведчука на случай провала конституционной реформы до дежурных ротаций, проведенных Президентом в рамках излюбленной концепции сдерживания и противовесов.
Представляется, что отчасти верно и то, и другое. Последовавшие назначения, несомненно, имеют предвыборную смысловую нагрузку, однако не следует забывать, что кадровые ротации и по сей день остаются наиболее эффективным способом управления элитами на постсоветском пространстве и, одновременно, инструментом управления государством. Кроме того, ротации – это способ обновления элит, пусть и имеющий административный привкус, но необходимый. Поскольку пока что на выборах элиты не столько обновляются, сколько воспроизводят сами себя, добиваясь обновления легитимности через демократическую процедуру.
Что касается возможных последствий конкретных назначений в силовом блоке, то можно отметить следующее.
С приходом Игоря Смешко на должность главы СБУ следует ожидать, что служба переориентируется на военно-политическую аналитику и военную разведку, и в дальнейшем ее деятельность сосредоточится на определении и предотвращении внешних угроз.
Совет национальной безопасности и обороны, в свою очередь, значительно больше внимания будет уделять проблемам внутри страны и, возможно, станет своего рода кадровой скамейкой запасных Президента. На эту мысль наводит ставшая во главе СНБО связка Владимир Радченко – Олег Дубина, которая при определенном развитии событий может трансформироваться в тандем “премьер-министр – первый вице-премьер”.
Тем более что Леонид Кучма вынужден думать о вариантах, кем заменить Януковича в случае отставки с поста премьера. Это может случиться как осенью, так и весной, скорее всего по политическим причинам. Хотя не исключены и форс-мажорные экономические обстоятельства (как то – провал бюджетного процесса, сложности в топливно-энергетическом комплексе, нехватка зерна и т.п.), которые могут стать формальным поводом для отставки правительства.
Кроме предвыборного аспекта, назначения силовиков могут иметь и поствыборный. Не исключено, что таким образом Леонид Кучма пытается создать себе определенные гарантии, некое силовое поле, призванное обеспечить не только его личную безопасность после 2004 года, но и заложить основы стабильности будущего политического режима. Ведь ряд назначенцев, в частности Игорь Смешко, Владимир Радченко, Константин Грищенко – не только лояльны к нынешнему Президенту, но и могут быть вполне приемлемы и для Виктора Ющенко (Смешко и Грищенко имеют репутацию политиков с прозападной ориентацией).
Прекрасно понимая, что у лидера НУ хорошие шансы на победу, Леонид Кучма так же отдает себе отчет в том, что у Ющенко, по большому счету, нет профессиональной команды управленцев и силовиков. Сохранение этих людей на должностях может способствовать сохранению стабильности в государственном аппарате и воспрепятствовать тому, чтобы на волне эйфории при смене политической верхушки не пришли случайные и некомпетентные люди, поскольку не исключено, что любой новый Президент будет вынужден с ними считаться.
ЕЭП – расколотое политическое пространство Украины
Главным геополитическим событием стало, конечно же, подписание Соглашения о создании единого экономического пространства Россией, Белоруссией, Казахстаном и Украиной. Последняя подписала соглашение с оговоркой, которая гласит, что интеграционные процессы не должны противоречить Конституции Украины. Эта оговорка стала результатом попытки разрешения дилеммы, вставшей перед политической элитой страны, вынужденной формулировать свою позицию относительно ЕЭП.
Кроме того, “традиционный” особый статус Украины стал следствием тех сложностей, которые испытывал, формируя свое мнение, Леонид Кучма. Он изначально находился в разных по сравнению с остальными президентами весовых категориях.
Во-первых, потому что из всех участников соглашения лишь Украина официально задекларировала европейский выбор и закрепила его в ряде программных документов.
Во-вторых, по той причине, что в отличие от Леонида Кучмы, остальные президенты имели если не тотальную, то уж точно широкомасштабную внутриполитическую поддержку в своих государствах.
Украинский Президент наверняка понимал, что его подпись под соглашением вызовет неоднозначную реакцию в стране, однако, соизмерив внутриполитические риски с внешнеполитическими дивидендами, сделал свой выбор. Его логика и мотивация понятны – эпоха коллективных расширений Евросоюза и Северо-Атлантического альянса закончилась. Украина в обозримом будущем, видимо, будет довольствоваться статусом “еврососеда” и участника программы “Партнерство ради мира”. Поэтому Леонид Кучма начал игру, которая с одной стороны направлена на получение конкретных экономических выгод от ЕЭП, с другой – на смягчение позиции Запада, который объективно не заинтересован в резком усилении российского влияния в Украине. Разумеется, в случае, если единое экономическое пространство будет реально создано. Обратный же вариант вполне возможен, например в случае, если парламент не ратифицирует Соглашение либо смена власти повлечет за собой и смену внешнеполитических приоритетов.
Однако независимо от того, состоится ЕЭП в будущем или нет, как минимум одно серьезное последствие мы можем наблюдать уже сегодня. Соглашение стало фактором, расколовшим украинскую политическую элиту, причем это касается как пропрезидентских сил, так и оппозиции. Причины раскола вызваны не только политической позицией каждой конкретной силы, а носят программный, мировоззренческий характер. И, возможно, в ближайшем будущем этот раскол до неузнаваемости изменит политический ландшафт в Украине.
Вадим Карасев, Андрей Кузниченко
