В политическом смысле ноябрь 2003 года оказался разделенным на две части. Первая половина месяца была отмечена положительными вердиктами Конституционного Суда относительно законопроектов по политической реформе, которые, по сути, вернули реформу после некоторого забвения в сферу актуальных политических задач и фактическим началом избирательной кампании со стороны оппозиционных сил.
Главным трендом второй половины ноября стали события в Грузии, которые оказали и в ближайшее время будут оказывать сильное влияние на поведение, умонастроения и мотивации политических элит на всем постсоветском пространстве, в том числе и в Украине.
Конституционная реформа – новый элитный консенсус?
5 и 12 ноября Конституционный Суд Украины признал не противоречащими Основному Закону (за исключением нормы, предусматривающей право ВРУ на толкование законов) два законопроекта о внесении изменений в Конституцию, известные как «проект Матвиенко-Мусияки-Мороза» и «проект Симоненко-Мороза-Медведчука».
Это решение открыло перед элитами возможность перейти от использования конституционной реформы в качестве элемента высшей политической комбинаторики к конкретной юридической процедуре ее воплощения в жизнь.
Тем более, что переосмысление политических итогов «бархатной революции» в Грузии позволяет представить вопрос о реформе в несколько ином ракурсе. Конституционная реформа в Украине вполне может стать наиболее приемлемым и мягким механизмом ротации и/или смены властных элит, позволяющим избежать конфронтационных форм изменения политического режима, минимизировать политические и экономические издержки и сохранить социальное равновесие в стране.
Иными словами, реформа, не исключено, может стать фактором, вокруг которого сложится новый внутриэлитный консенсус в Украине. Речь идет, прежде всего, о тех политических группах, которые сегодня имеют доступ к различным властным ресурсам.
Вероятность такого развития событий увеличивают и расхождения в стане украинской оппозиции относительно изменения системы власти в стране. Декларативно реформу поддерживают все оппозиционеры, подразумевая при этом все же разные схемы ее реализации. Так, «Наша Украина» и БЮТ придерживаются мнения, что к новой политической системе страну может привести только новая власть. То есть сначала выборы, затем – реформа. Левая же оппозиция в лице КПУ и СПУ, не имея реальных шансов на победу в 2004 году, при выполнении определенных условий ментально готова поддержать реформу и до президентских выборов.
Таким образом, сегодня для реализации реформы системы власти сформирован минимальный набор благоприятных предпосылок. Но для того чтобы их конвертировать в достаточное для положительного исхода количество голосов нужно принять ряд важных политических решений. Эти решения будут психологически трудными для власти, но необходимыми, поскольку без привлечения части парламентской оппозиции реформа попросту не состоится.
Речь идет о пропорциональном избирательном законе, как ключевом условии, которое выдвигает оппозиция. Причем, имеется в виду модификация пропорциональной схемы, не допускающая профанации самой ее сути, как это происходит, к примеру, в проекте, предполагающем создание 450 округов, в которых соревнуются кандидаты от партий.
Речь также идет о том, какой именно из законопроектов о внесении изменений в Конституцию продвигать в парламенте. Без консолидированной и заранее выверенной позиции по этому вопросу все может свестись к банальному тендеру двух проектов и вполне предсказуемому провалу реформы.
Кроме того, заинтересованные в реализации реформы структурированные политические силы должны привести мажоритарной части депутатского корпуса убедительные аргументы в пользу изменений политической системы и предоставить минимальные гарантии относительно политического будущего парламентариев избранных в одномандатных округах.
Ситуация осложняется и стратегическим цейтнотом, в котором оказались сегодня правящие элиты. У Верховной Рады в распоряжении осталось не более полутора месяца (сессия заканчивается 16 января) для того, чтобы запустить реформистский проект. Задача, в принципе, посильная, если исходить из того, что на этой стадии в поддержку изменений необходимо пока лишь 226 голосов. Но Леонид Кучма на своей ноябрьской пресс-конференции послал недвусмысленный сигнал парламентариям, выразив надежду, что «до февраля-марта» реформа будет реализована. Это говорит о том, что межэлитный переговорный процесс необходимо начинать немедленно.
Сам Президент находится также в очень непростой ситуации. Похоже, что развязка «грузинских событий» станет решающим аргументом для Леонида Кучмы в его размышлениях по поводу перспектив своего третьего срока. Но даже если президент принял окончательное решение по этому поводу, это, в свою очередь ставит его перед следующей, не менее трудноразрешимой дилеммой – либо ждать результата по политической реформе (не факт, что он будет благоприятным), либо не дожидаясь такового, определиться с преемником в кратчайшие сроки.
В отсутствие политического тяжеловеса, достойного в глазах главы государства занять его место, Леонид Кучма, скорее всего, в очередной раз оценит стратегическую дальнозоркость главы АП Виктора Медведчука и со своей стороны задействует все имеющиеся в наличии рычаги власти и влияния с целью обеспечить конституционные изменения. После того, как в ноябре был принят бюджет страны на 2004 год, именно развитие событий вокруг политической реформы станет ключевой интригой ближайших трех-четырех месяцев.
Год Донбасса в Кабмине
Одним из основных элементов фонового рисунка ноября, оттенявшего новые внутриэлитные тренды, стала правительственная тема, тесно связанная как с личностью самого премьера, так и с политическим будущим нынешней правительственной команды и шире – донецкой политической группы. Прошедший месяц был отмечен годовщиной премьерства Виктора Януковича и формирования коалиционного правительства, с которым многие связывали надежды на серьезные положительные сдвиги в социально-экономической сфере. Кроме того, это правительство, ставшее «пилотным» коалиционным проектом и, по большому счету, политическим дебютом донецкой группы на общенациональной сцене, многими рассматривалось как инструмент реализации одного из возможных (и на тот момент – наиболее вероятных) сценариев политического участия власти в выборах 2004 года. Однако события ноября внесли существенные коррективы как в правила предвыборной игры, так и в видение собственных политических перспектив большинства элитных групп. Прошедший месяц стал серьезным испытанием как для премьера, так и для его Кабинета. Виктор Янукович, оказавшись включенным (причем, скорее всего, крайне неожиданно для себя) в чужую «антиющенковскую» игру, приобрел себе политического оппонента. В то же время Кабмин, основной задачей которого в ноябре стало «продавливание» собственного проекта бюджета предвыборного 2004 года с «несостыковками» по размерам минимальных зарплат и усиленным финансированием угольной отрасли (а фактически, Донецкого региона), столкнулся с осознанным и практически единогласным противодействием оппозиции, до этого неоднократно занимавшей лояльную позицию относительно правительственных инициатив и проектов.
Принятие бюджета (ставшее уже традиционной политической интригой конца каждого календарного года) в этом году прошло с особой остротой, что вполне закономерно, учитывая «предвыборность» года и его важность с точки зрения формирования столь необходимой сейчас для властных элит позитивной социально-экономической конъюнктуры.
Возможно, непопулярные шаги в бюджетной сфере (подобные, например, снижению запланированного на следующий год размера минимальной зарплаты) объясняются очередной попыткой переломить экономическую ситуацию в стратегически важных для нынешнего правительства областях. Ведь по истечению года работы нового премьер-министра можно констатировать, что правительству так и не удалось в полной мере сформировать имидж эффективной команды, а Януковичу – реноме «эффективного премьера» и «крепкого хозяйственника».
Начиная с лета текущего года правительство постоянно находится в поиске антикризисных экономических механизмов, которые смогли бы обеспечить, по крайней мере, видимость положительной экономической динамики и, таким образом, пролонгировать политическое существование данного Кабинета. Пока этого достичь не удается, поскольку рост цен на продовольственные товары сопровождается увеличением тарифов на жилищно-коммунальные услуги, а данные показатели для среднестатистического украинского обывателя традиционно являются наиболее ощутимыми. Да и общая макроэкономическая динамика не добавляет баллов нынешнему правительству: более чем 4% уровень инфляции в период с января по октябрь 2003 года резко контрастирует с 2,5% уровнем дефляции за аналогичный период года прошлого. Если принять во внимание невыполнение правительством «зарплатных обязательств», то речь скорее можно вести не о временных трудностях, связанных с неурожаем, а о вялотекущей экономической рецессии. В такой ситуации «политически ответственное правительство» и его глава выглядят достаточно уязвимыми.
Потеря правительства для донецкой группы в данный момент означала бы «парламентаризацию» (а учитывая ее специфику - и неизбежную «регионализацию»), даже несмотря на нынешнее внушительное представительство в исполнительных структурах. Судя по всему, премьер и его окружение еще не готовы «переквалифицироваться» в парламентариев, то есть сделать ставку на сугубо парламентскую игру, поскольку вряд ли это даст ресурс политического влияния, адекватный экономическому потенциалу и амбициям лидеров группы.
В целом, премьер на данный момент столкнулся, по меньшей мере, с тремя проблемами, требующими оперативного урегулирования:
- неблагоприятная экономическая конъюнктура, поставившая под вопрос компетентность если не всего правительства, то, по крайней мере, определенных его блоков. Маловероятная, но все же возможная, отставка всего правительства (а не отдельного функционального блока, который при определенном стечении обстоятельств можно выгодно для того же премьера показательно «слить») для Януковича означала бы утрату одной из лучших в сложившихся условиях стартовой площадки (и в ресурсном, и в рейтинговом отношении);
- разрыв пусть даже эфемерной и публично не обозначенной связки Ющенко – Янукович, который сущеественно сузил круг приемлемых для премьера «президентско-премьерских» сценариев 2004 года.
- гораздо более острой и требующей принятия стратегических решений стала дилемма полноценного участия либо пассивного неучастия в политреформистской политической игре, которая в ближайшее время, судя по всему, будет интенсифицирована.
Одной из ключевых внутриэлитных тенденций ноября стало охлаждение отношений между лидером «Нашей Украины» и премьер-министром, что отразилось как на парламентском поведении оппозиции в целом, так и на ее позиции в бюджетном процессе. Донецкий форум «Нашей Украины» стал отправной точкой еще одной сюжетной линии во внутренней политике. Жесткой позиции власти в отношении региональных акций НУ можно было ожидать, а вот подобный прием «нашеукраинцев» в премьерской вотчине, скорее всего, стал неприятной неожиданностью и для самих дончан.
Как бы то ни было, форум в Донецке, (вернее, фактический его срыв) стал причиной неожиданного для многих открытия «нового фронта» на украинском политическом поле, причем субъектами противостояния стали вчерашние «не друзья, но и не враги». Таким образом, большинство ноябрьских акций НУ проходило в условиях «активной самообороны» власти, а подходящим фоном для них было постепенное усиление противоречий между правительством и оппозиционной частью парламента.
Трудно говорить сейчас о том, может ли эскалация «донецко-нашеукраинского» конфликта свидетельствовать о готовности премьера и его окружения к полноценному включению в политреформистскую игру. С другой стороны, еще одним принципиальным вопросом остается заинтересованность Януковича в удачном исходе президентской политреформы. В какой мере реализация «парламентско-президентских» трансформаций отвечает политическим амбициям Януковича и его окружения?
В практической плоскости дилемма премьер-министра на данный момент выглядит следующим образом: что является политически более выгодным - сделать ставку на президентство с нынешним пакетом полномочий и неизбежно столкнуться с оппонентом, который существенно выше на рейтинговой шкале, либо трансформировать свое политическое влияние в соответствии с наметившимися в провластном поле тенденциями перегруппировки ресурсов и концентрации усилий в направлении смены политической системы.
Донецкие – это всерьез и надолго
Разрешение данной дилеммы чрезвычайно важно для Виктора Януковича, но все же не критично. Поскольку победа или поражение на президентских выборах для него не тождественны, как для некоторых политических тяжеловесов, принципиальной возможности или невозможности дальнейшей политической карьеры. И в силу вот каких причин.
Ключевой целью донецкой группы на парламентских выборах 2002 года была задача сформировать политическое присутствие во власти, как минимум адекватное своему финансово-экономическому потенциалу. После того как Партия Регионов вошла в блок «За Единую Украину» и вынесла на себе основную организационную и финансовую тяжесть выборов, донецкие рассчитывали на достойную компенсацию должностями как в законодательной, так и в исполнительной власти. Но в действительности при разделе портфелей в Верховной Раде они получили лишь пост первого вице-спикера и парламентский комитет по ТЭК.
Год назад ситуация изменилась. И дело не столько в том, что их лидер стал премьер-министром, сколько в том, что донецкая группа, при всей ее неоднородности, в борьбе за пост главы правительства выступала с консолидированных позиций. И сегодня, несмотря на все нюансы и относительную неустойчивость положения Виктора Януковича, донецкая группа имеет консолидированного лидера, тем самым завершив процесс собственной институционализации как полноценной финасово-политической группы общенационального уровня, инкорпорированной в структуру властных взаимоотношений в стране.
Это крайне важный момент, особенно в преддверие президентских выборов, когда политическая мощь, консолидированность, организованность и наличие лидера зачастую значат несоизмеримо больше, чем даже безграничные финансовые возможности.
Достаточно сказать, что из равнозначных по политико-экономическому потенциалу групп «днепропетровская» не располагает лидером подобного уровня. Не зря ее, как правило, идентифицируют как «группу Пинчука-Деркача-Тигипко-Шарова» (нужную комбинацию фамилий каждый может выбрать по своему усмотрению).
Объединенные социал-демократы уступают донетчанам в этом смысле лишь в одном. Сильный и волевой лидер, глава партии и Администрации Президента, политический топ-менеджер высокопрофессионального уровня Виктор Медведчук непопулярен и среди элит, и среди электората. Поэтому его возможное участие в президентской кампании может рассматриваться как тактическое мероприятие, направленное на упрочение репутации СДПУ(о), но не как стратегическая цель.
Таким образом, в данный момент донецкая бизнес-политическая группа располагает набором ресурсов, оптимальным как для участия в президентской кампании, так и для решения иных масштабных задач, – лидером, занимающим стратегически важный пост главы правительства, организованной политической партией, базовым и, что важно, густонаселенным регионом, мощным экономическим потенциалом, толерантными отношениями с большинством политических сил и высоким уровнем договороспособности.
Эти обстоятельства, несомненно, самортизируют политическую карьеру Виктора Януковича, даже если она пойдет по нисходящей траектории (в случае отставки с поста премьера) и позволят ему остаться в большой политике.
Партия, гроссмейстер…
В связи с реактуализацией конституционной реформы ведущие политические силы все четче начинают осознавать необходимость интенсификации партийного строительства. Все понимают, что пропорциональная избирательная система в том или ином виде (с обязательным наличием соревнований по партийным спискам) до 2006 года будет принята. Причем не принципиально, произойдет это в пакете с политической реформой или же этому поспособствует следующий глава государства (кто бы он ни был).
Важно другое. В случае реализации реформы ценность партийного ресурса возрастет многократно. Поскольку в результате новых институциональных условий (например по проекту Симоненко-Мороза-Медведчука) партии станут основным, если не эксклюзивным инструментом достижения власти в стране. Причем на кону будет стоять большой властный куш, ведь по итогам выборов победитель (или коалиция победителей) получают практически все – контроль над Верховной Радой, формируют Кабмин и имеют все шансы на избрание «своего» Президента.
С этими обстоятельствами можно связать некоторые события ноября. Прежде всего это создание в парламенте межфракционного объединения мажоритарщиков, де-факто призванного противодействовать «партизации власти» и лоббировать сохранение мажоритарных округов. Инстинкт политического самосохранения депутатов, избранных в одномандатных округах, может поставить под вопрос конституционную реформу. Смогут ли партийные фракции большинства нейтрализовать неожиданно появившуюся «пятую колонну» - одна из наиболее интересных интриг ближайшего времени.
Можно упомянуть и небольшую коллизию вокруг некогда мощной и влиятельной Народно-Демократической партии. На первый взгляд, требование ее лидера Валерия Пустовойтенко к депутатам, состоящим в НДП, войти в «родную» фракцию под угрозой исключения из рядов партии обусловлено тактической необходимостью сохранить фракцию.
Однако на самом деле это лишь небольшая видимая часть стратегической игры, начатой руководством НДП и направленной на сохранение партии до времен, когда более-менее раскрученный партийный бренд будет стоить на политическом рынке очень дорого. В логику этой игры вписываются и намерения Пустовойтенко принять участие в президентской кампании.
В этом же ключе можно рассматривать и поглощение «Регионами Украины» депутатской группы «Европейский выбор», поданное под неубедительным соусом «объединения». В тактическом смысле, похоже, произошел размен между премьер-министром Виктором Януковичем и его первым замом Николаем Азаровым. Последний сдает подконтрольную депутатскую группу в обмен на сохранение совмещения постов первого вице-премьера и министра финансов.
В стратегическом плане премьер и вероятный кандидат в Президенты Виктор Янукович консолидирует партийный ресурс. Логика проста – даже если в президентской кампании ничего не выгорит, не за горами 2006 год.
Можно с уверенностью предположить, что в ближайшее время центростремительные и объединительные тенденции в партийном и парламентском поле лишь усилятся.
Белые начинают и выигрывают?
Событийный контекст ноября рельефно продемонстрировал, что власть и оппозиция действуют, по сути, в различных политических пространствах, в разных мотивационных системах координат.
Власть по-прежнему действует в режиме кадровых ротаций, аппаратных комбинаций и парламентских разводок.
Оппозиция уже мыслит и действует в логике собственно электорального соревнования, работая непосредственно с электоратом.
Свидетельством тому могут служить интенсивные поездки Виктора Ющенко и Александра Мороза по стране, проведение Форумов демократических сил в различных регионах (Донецк, Херсон, Львов), разворачивание избирательных штабов и постановка перед ними конкретных задач, старт различных предвыборных проектов (от выпуска региональных печатных изданий до рекрутирования симпатиков) и так далее.
Примечательно, что эти действия предпринимаются несмотря на отсутствие договоренностей о едином оппозиционном кандидате и на фоне достаточно противоречивых заявлений по этому поводу со стороны различных оппозиционных сил.
Но суть в другом. Предвыборные структуры на местах организованы, оппозиционный актив мобилизован и начал интенсивную деятельность, которой не мешает отсутствие договоренностей, потому что на данном этапе цели и задачи представителей оппозиции на местах во многом совпадают.
К примеру, все они в одинаковой степени заинтересованы в прорыве информационной блокады, что само по себе является мощным побудительным стимулом к действию. Власть же продолжает заниматься вялотекущим директивным наполнением информационного пространства.
Кроме того, ситуацию осложняет то, что власть, располагая несравнимыми с оппозицией ресурсами, начиная облгосадминистрациями и региональным бизнесом и заканчивая подконтрольными масс-медиа, никаких вразумительных сигналов для региональных элит пока что дать не может. Естественно, это дезориентирует местные элиты и порождает неуверенность в перспективах действующей национальной номенклатуры, поскольку кому противодействовать – ясно, кому содействовать – по-прежнему нет.
В результате на сегодняшний день можно говорить о том, что оппозиция в избирательной кампании выигрывает у власти в темпе. Но принесет ли выигрыш в темпе перевес в качестве, покажет лишь время.
Под знаком «Грузинского варианта»
Если первая половина ноября в Украине отличалась мягкой акцентуацией на внешнеполитических факторах, связанных с ретушированием тузлинской проблемы, постепенным выходом на антиреверсный вариант «Одесса-Броды» и с новой фазой евроинтеграционных совещаний, то вторая половина месяца прошла под знаком грузинских событий. “Бархатная революция” в Грузии задала новую динамику будущим процессам, которые вскоре охарактеризуют измененные политические взаимоотношения внутри стран СНГ. Наметившийся раскол внутри пространства пост-СНГ пошел по линии ротации президентов. И если российская схема «преемник» или азербайджанский вариант «президентская династия» еще могли создавать иллюзию гарантий сохранения стабильности в механизме элитной ротации на пространстве СНГ, то грузинский вариант «победы оппозиции» поставил эти гарантии под знак вопроса. Что особенно актуально для Украины, для президента Кучмы и разработки вероятных сценариев национальной президентской кампании. Создан прецедент победы оппозиции, причем победы достаточно яркой и насыщенной не только информационно, но и эмоционально.
Взаимосвязь между внешнеполитическими приоритетами и элитными перестановками сегодня привлекает особое внимание экспертов и политологов, и связано это прежде всего с ожиданиями результатов президентских выборов не только в Грузии и Украине, но и сдвоенного электорального цикла в России. Стоит полагать, что проблемы вокруг Тузлы и нефтепровода «Одесса-Броды» после подведения итогов этих избирательных кампаний будут рассматриваться в ином внешнеполитическом фокусе. От того, насколько удачно команда Путина обеспечит себе поддержку Госдумы, в каком качестве новый президент Украины будет рассматривать российскую платформу на базе СНГ, как сложится мозаика взаимоотношений «новых президентов», - зависят судьбы старых геополитических проектов и перспективы появления и развития новых.
Из традиционных геополитических проектов в рамках СНГ в ноябре по-режнему позиционировал в ньюзмейкерском контексте нефтетранзитный участок «Одесса-Броды». Фактически октябрьские предложения на ультимативных условиях ТНК-ВР российской технической нефти для заполнения нефтепровода были корректно отыграны украинской стороной в ноябре – образно выражаясь, все было проведено достаточно дипломатично, но впечатление, что «русского медведя» дразнят, осталось. Украина не стала реагировать однозначно на провокативность данного ультиматума. Итоговым ходом стало строительство новой нефтеперекачивающей станции «Николаевская» на участке Снигуривка-Одесса. Запуск этой станции позволит не только отстоять нереверсное заполнение н/п «Одесса-Броды», но и принять предложение ТНК-ВР на прокачку 9 млн. российской тонн нефти в год на МНТ «Южный» без использования данного нефтепровода в реверсивном режиме. Понятно, что для России перекачка этих 9 млн. тонн важна не как экономическая цель, а как цель, имеющая далеко идущие политические последствия. А именно отрезать Украину от каспийской нефтепроводной игры. И откупа от российского давления нефтеперекачивающей станцией получиться не могло. Безусловно, для более влиятельной игры с Россией вокруг н/п «Одесса-Броды» нужны были новые, лоббирующие интересы Украины игроки. Ими стал ЕС, и в частности Польша.
После того как прозвучала информация о создании правовых условия для продолжения работ, которые бы обеспечили интеграцию нефтепровода «Одесса-Броды» в европейскую систему, можно предполагать, что Европа сделала вполне определенный шаг навстречу Украине в деле антиреверсного наполнения нефтепровода. Чтобы подобные заявления не остались на уровне деклараций, нужно лишь дождаться реализации проекта по продлению украинского нефтепровода Одесса-Броды до польского Плоцка, который получил политическую поддержку правительств Украины и Польши, Европейской Комиссии, а также коммерческую поддержку в виде бизнес-плана, подтверждающего наличие рынков сбыта нефти, которая будет поступать по нему в Европу.
В контексте российско-украинских взаимоотношений ситуация вокруг н/п «Одесса-Броды» развивается в одной связке с тузлинской проблемой. Похоже, что Россия произвела неверные расчеты силы влияния на Украину и превысила порог допустимого давления. Пошел откат. Многие политические силы как в Украине, так и в Европе вынуждены были пересмотреть значение российского фактора в большой игре и признать его не столь прозрачным, как хотелось бы. И если идейный раскол вокруг проблемы реверса до тузлинских событий предполагал полемику и прагматику каждого из вариантов, то после Тузлы Россия проиграла реверсный вариант. Кроме того, Россия поставила под сомнение реализацию проекта ЕЭП или как минимум отложила его ратификацию до лучших времен. И в целом российско-украинский диалог привлек внимание как ЕС, так и США. В то время как ЕС сосредоточил арбитражные функции вокруг проекта ЕЭП (имеется ввиду «антиеэповская» резолюция Комитета Европарламента, и вокруг н/п «Одесса-Броды»), Соединенные Штаты продолжают сохранять в отношении России понимающее молчание даже в отношении такого острого и резонансного события как арест Ходорковского. Хотя отыгрывание контрроссийских амбиций все же происходит по внутренним американским каналам – пример тому критические выпады в сторону России и Путина со стороны американского сената, когда республиканец Джон Маккейн и демократ Джозеф Либерман внесли в сенат проект резолюции, призывающий президента США Дж.Буша исключить Россию из «большой восьмерки» (G8) индустриально развитых стран мира.
Поэтому ноябрь прежде всего оказался благоприятным для евроинтеграционного тренда Украины. Еще раз были обозначены ключевые позиции этого тренда – его сильные и слабые стороны. И если сильными оказались украинско-европейские связи на фоне контрроссийской игры, то сам евроинтеграционный барьер для Украины остается еще достаточно высоким. Насколько Европа его снизит – будет зависеть уже от результатов президентской кампании 2004.
***
В целом можно отметить, что динамика политического сезона набирает обороты и декабрь будет крайне плотным и насыщенным месяцем для формирования и развития политических и предвыборных трендов. В декабре станет известно решение Конституционного Суда о юридической возможности для Леонида Кучмы баллотироваться на третий срок. До конца года прояснятся перспективы прохождения конституционной реформы через горнило Верховной Рады, равно как и то, по какому сценарию она пойдет.
Вадим Карасев, Андрей Кузниченко, Руслан Бедрик, Олег Сухих.
