Первый летний месяц ознаменовался не только климатическим потеплением, но и заметным повышением градуса политической жизни в стране. В июне конституционная реформа вошла в фазу открытой конкуренции президентского и парламентского законопроектов, в высших эшелонах власти произошли существенные кадровые перестановки, а украинские дипломаты отличились активной и, что важно, продуктивной деятельностью по ключевым внешнеполитическим азимутам.
Это есть наш последний и решительный …
20 июня, Президент Украины внес в Верховную Раду окончательный вариант законопроекта о внесении изменений в Конституцию, уже традиционно сопроводив его накануне телевизионным обращением к украинскому народу.
Стоит заметить, что столь частое использование такого мощного приема как обращение к нации более характерно для чрезвычайных периодов в жизни страны и используется для консолидации общества перед лицом различных вызовов – внешней агрессии, внутреннего военного конфликта, угроз территориальной целостности и национальной безопасности, социальных катастроф и природных катаклизмов.
Третья за последние 10 месяцев апелляция Леонида Кучмы к народу Украины свидетельствует о том, что власть сегодня действует фактически в форс-мажорных обстоятельствах, обусловленных жестким цейтнотом и неопределенностью собственных политических перспектив.
В этой ситуации обращение Президента рассматривается как важный инструмент политической мобилизации элитных групп, лояльных к власти и призвано в определенном смысле легитимировать в глазах общества последующие действия власти.
Неудивительно, что глава государства избрал тактику продавливания своего варианта конституционной реформы. Об этом говорит изменение позиции парламентского большинства относительно законопроекта Временной конституционной комиссии ВРУ. До тех пор пока о содержании президентской версии ничего не было известно, и циркулировали слухи о том, что, возможно, ее не будет вообще и реформа будет спущена на тормозах, представители большинства демонстрировали практически тотальную лояльность к законопроекту комиссии.
Но стоило Леониду Кучме четко и недвусмысленно обозначить свою позицию, как большинство резко переключилось с “окончательного согласования положений” парламентского законопроекта на “доскональное изучение” сути президентских предложений. Официальную мотивировку озвучил лидер “Деминициатив” Степан Гавриш выразивший категорическое несогласие с тем, что в проекте комиссии не учтены его пожелания.
Интересно, что сопредседатель комиссии Александр Мороз, похоже, предвидел подобный поворот событий и именно поэтому весь июнь подстраховывался, не уставая заявлять, что парламентский законопроект согласован практически со всеми фракциями и депутатскими группами. 24 июня, Мороз даже предал гласности полный текст парламентского варианта реформы. Но публичная подстраховка лидера социалистов так и не сработала. Власть, начиная генеральное наступление, помимо инструментов публичной мобилизации подключила и остальные имеющиеся в арсенале ресурсы, и к концу месяца практически все фракции большинства склонились к поддержке президентского законопроекта.
Каждому свое
В июне стало ясно, что выйти на единый согласованный документ по конституционной реформе не удастся. После того, как были опубликованы оба законопроекта – президентский и парламентский – стало очевидным, что они имеют совершенно разную природу, преследуют принципиально разные цели и “перекрестному опылению” не подлежат. Каждому из этих документов предстоит пройти свой путь – к признанию или забвению.
Проводить детальный сравнительный анализ законопроектов не имеет смысла, сначала они должны получить предварительное одобрение депутатов (количеством не менее 226 голосов), а затем пройти экспертизу Конституционного Суда на предмет соответствия Основному Закону страны. Можно лишь отметить, что к первоначально задекларированной цели реформы (переходу к парламентско-президентской республике) все же более близок проект Временной комиссии Верховной Рады.
Кроме того, оппозиция заявляет, что главным камнем преткновения на пути к консолидированному законопроекту является норма, заложенная в президентском варианте, о проведении выборов во все органы власти в течение одного года. В совокупности с положением о том, что порядок и сроки этих выборов регулируются отдельным законом, принимаемым не позднее чем через 2 месяца после внесения изменений в Конституцию, это дает повод оппозиционерам утверждать, что главной и единственной целью реформы является пролонгация пребывания Леонида Кучмы на посту главы государства.
При этом, преимущественно, речь идет о продлении полномочий до 2006 (срок окончания каденции нынешнего созыва ВРУ) и 2007 (учитывая возможную пролонгацию легислатуры парламента до 5 лет, что предусмотрено в президентском законопроекте) годах. Это наиболее часто муссируемые версии.
Можно предложить еще одну. Неоднократно прозвучавшие в июне заявления Леонида Кучмы о том, что президентские выборы состоятся в предусмотренные Конституцией сроки в октябре 2004 года, поневоле заставляют извлечь из памяти уже подзабытый сценарий “третий срок”.
Пункт 2 “Заключительных положений” президентского законопроекта позволяет (не только теоретически, но и технически) реализовать данную схему в несколько неожиданном, но достаточно привлекательном для Леонида Кучмы формате. В течение 2 месяцев после внесения изменений в Основной Закон, депутаты принимают закон о порядке и сроках выборов во все органы власти, в котором в качестве первого такого года указывают … 2004-й. Весной проходят внеочередные выборы в Верховную Раду, а осенью – очередные выборы президента с участием единого кандидата от власти – Леонида Кучмы.
Вариант, конечно, выглядит несколько утопично. Однако, рассуждая логически, если Президенту удастся на осенней сессии собрать 300 голосов депутатов в поддержку своей версии конституционных изменений, то набрать простое большинство для принятия такого закона представляется не столь уж неразрешимой задачей. Тем более, что этот вариант позволяет, пусть и теоретически, но вполне легитимно (если на то будет положительное решение Конституционного Суда по третьему сроку) остаться у власти не до 2006 или 2007 года, а до 2009-го.
Что касается устоявшихся представлений относительно того, что Леонид Кучма неспособен выиграть выборы у мегарейтинга имени Виктора Ющенко, то можно привести несколько контрдоводов.
Во-первых, выиграть может и не сможет, а вот переиграть – вполне.
Во-вторых, у любого “преемника” шансов на победу в президентской гонке не намного больше, чем у действующего Президента, если не меньше.
В-третьих, политтехнологи Банковой, убеждая Леонида Кучму в целесообразности такого варианта, могут напомнить ему о том, что в феврале 1996 года, за 4 месяца до выборов Президента России, рейтинг Б.Ельцина находился на уровне 2-3%. Каким был исход выборов – помнят все.
В-четвертых, вполне может случиться, что Виктора Ющенко и не придется обыгрывать непосредственно в очном поединке. Состоявшиеся 8 июня выборы мэра Запорожья и довыборы в Верховную Раду по 206-у округу в Чернигове наглядно продемонстрировали высокую эффективность механизма снятия кандидата с выборов за нарушения. С учетом вышеизложенного не исключено, что удастся добиться реализации столь желаемой схемы конкуренции во втором туре – Леонид Кучма (или “преемник”) против кандидата от левых сил.
Изыскание внутренних резервов
Вышеизложенные сценарии станут актуальными лишь в том случае, если будет достигнут парламентский консенсус в 300 голосов. Президент, видимо, не сомневается в том, что его законопроект наберет необходимых 226 голосов на нынешней сессии. Равно как не сомневается и в позитивном решении Конституционного Суда. Поэтому один из важнейших вопросов для Леонида Кучмы уже сегодня – каким образом и где именно найти 300 голосов в поддержку своего законопроекта на осенней сессии парламента? Очевидно, что голосов лояльной к главе государства части депутатского корпуса, то есть – парламентского большинства, для этого не хватит. Скорее всего, не удастся собрать искомого количества и в результате “индивидуальной работы” с внефракционными депутатами и членами оппозиционных фракций.
Вследствие этого, реальным единственным выходом из сложившейся ситуации являются системные переговоры с оппозиционными фракциями, а точнее – большой политический торг с их лидерами.
Здесь возникает еще один ключевой вопрос – а с кем именно?
С БЮТ и СПУ, по большому счету, вести такие переговоры неинтересно – слишком малочисленные фракции (18 и 20 народных депутатов соответственно), да к тому же бесперспективно – и Юлия Тимошенко и Александр Мороз, пожалуй, наиболее антикучмистски (радикально) настроены среди остальных оппозиционеров. Лидер социалистов, помимо прочего, еще является главным идеологом, криэйтором и лоббистом парламентской версии конституционных изменений.
Гораздо привлекательнее для консультаций – и в количественном аспекте и в плане договороспособности – выглядят фракции КПУ и “Нашей Украины”. Именно на этих направлениях и будут сосредоточены основные усилия по рекрутации недостающих голосов. При этом понятно, что предложения должны быть настолько заманчивыми или убедительными, что от них было бы невозможно отказаться. Пожалуй, единственный вариант сделки, на которую может пойти Ющенко – это твердые гарантии получить статус “преемника” плюс исключение из текста законопроекта положения о проведении выборов в один год.
В ином случае у “Нашей Украины” нет практического смысла идти на любые, даже очень выгодные, договоренности. К тому же Виктор Ющенко в последнее время неоднократно давал понять, что кадровые должности ни его персонально, ни членов его фракции в данный момент не интересуют. Как говорил в таких случаях Остап Бендер о пресловутом миллионе, “я бы взял частями, но мне нужно сразу”. Действительно, зачем гнаться за частью сегодня, если “убив” реформу, завтра можно получить сразу все?
Безусловно, “Нашей Украине” гораздо выгоднее просто сохранить статус-кво. Подтверждение тому – официальное заявление от 20 июня, номинированное как реакция на президентское телеобращение, но, которое, по сути, является официальной позицией кандидата в Президенты Виктора Ющенко. В заявлении предлагается ввести мораторий на внесение изменений в Конституцию до 2006 года.
Логика в этом предложении более чем проста и прозрачна. “Удерживая” существующую ситуацию Виктор Ющенко сохраняет за собой наиболее высокие шансы занять пост главы государства. Причем с нынешним объемом полномочий института президента. Полтора года – это вполне достаточный срок для того, чтобы “освоить” властный ресурс и сформировать команду “единомышленников”. Далее – выборы в Верховную Раду в 2006 году, формирование парламентской коалиции большинства, и, как последний кирпичик в здание “обновленной” власти – коалиционное правительство. А после 2006 года, возможно и последует реформа политической системы. Но только реформа “по Ющенко” и под Ющенко.
Поэтому лидера “Нашей Украины” будет крайне сложно вовлечь в комбинацию по сдаче голосов. Скорее активно будут работать с отдельными группами фракции, благо она не является монолитным, как, к примеру, коммунисты, образованием. Но, с другой стороны, численность фракции уже давно находится примерно на одном уровне, что свидетельствует о том, что члены “НУ” все бизнесовые и карьерные надежды связывают с именем Ющенко. Кстати, в июне произошло знаковое в этом контексте событие – народный депутат Сергей Ратушняк вышел из парламентского большинства и объявил о своем намерении войти в состав “Нашей Украины”. Не исключено, что по мере приближения президентских выборов подобных примеров будет все больше.
Для КПУ же, при визуальной равнозначности вариантов, Леонид Кучма с пролонгированными полномочиями может оказаться более приемлемым сценарием, чем Президент Ющенко. Необходимо учитывать, что в руководстве компартии продолжается скрытое противостояние между Петром Симоненко и Леонидом Грачом, который в июне в очередной раз подтвердил свое намерение участвовать в предстоящих президентских выборах. Играя на противоречиях и обещая содействие каждому из партийных тяжеловесов, Президент может добиться того, что КПУ пойдет на размен. Возможно, что поддержка фракции коммунистов – это последний шанс Леонида Кучмы провести конституционную реформу через парламент. Потому следует в ближайшее время ожидать активизации неформального диалога власти с наиболее влиятельной оппозиционной партией.
Кадры решают все
В контексте событий вокруг конституционной реформы важными являются кадровые перестановки, произошедшие в течение июня в высших эшелонах власти. Месяц начался с назначений Александра Сендеги (Львовская облгосадминистрация), Василия Базива (Главное аналитическое управление Администрации Президента) и отставки Шевчука (Министерство экологии и природных ресурсов), которые политические эксперты и аналитики расценили как результат закулисных комбинаций министра транспорта Георгия Кирпы и начало его президентской кампании в качестве “преемника” действующего Президента. Распространению подобных интерпретаций поспособствовала и просочившаяся информация, о встречи главного транспортника страны с ведущими российскими политтехнологами, которая якобы имела место быть 4 июня в Риге, где Кирпа уверял всех, что является согласованным и утвержденным преемником Леонида Кучмы.
Однако в действительности говорить сегодня о Георгии Кирпе как консолидированном кандидате от власти на президентские выборы, по меньшей мере, преждевременно. Вопрос о введении в действие стратегического сценария “преемник” может быть окончательно решен лишь после прояснения ситуации с конституционной реформой и в результате отказа от остальных стратегических сценариев власти – “пролонгация”, “третий срок” и “референдум”.
Но даже в этом случае министр транспорта должен будет выиграть очень серьезную конкурентную схватку с остальными претендентами, дабы предпочтение было отдано конкретно ему и локальному сценарию под условным названием “крепкий хозяйственник, равноудаленный от олигархических кланов”.
Главное же кадровое назначение месяца – отставка Владимира Шкидченко с поста министра обороны и назначение 25 июня на эту должность бывшего секретаря Совета национальной безопасности и обороны Евгения Марчука. С уходом Марчука обозначилась и главная пока кадровая интрига – кто займет его место?
Этот кадровый ход Президента сразу же ставит ряд важных вопросов.
Прежде всего, чем, по сути, являются данные кадровые решения? Выстраивание новых, но все-таки промежуточных, балансов в ближайшем окружении Президента? Или же это часть большого кадрового плана, расстановка фигур в преддверии решающей партии?
В некоторой степени об этом можно будет судить по характеру назначения на пост секретаря СНБО. Если оно будет по “профессиональному” критерию (например, кадровый силовик) и на этом цепочка ротаций оборвется, то можно будет склониться к первому варианту.
В случае, если назначение состоится по “политическому” критерию и кадровые перемещения на этом не завершатся, то это можно расценить как проведение стратегической кадровой комбинации.
Десятидневный тайм-аут, взятый Леонидом Кучмой для назначения нового секретаря СНБО, безусловно, связан с ожиданием результатов голосования ВРУ 3 июля по конституционной реформе. Скорее всего, в зависимости от итогов голосования и будет принято окончательное решение.
Неслучайно сразу же всплыла версия с назначением на этот пост нынешнего главы АП Виктора Медведчука. Лидер эсдеков сегодня в сложном положении. Конституционная реформа развивается не по его сценарию, времени на исправление ситуации становится все меньше. После демарша Александра Зинченко (который ушел со всех постов в руководстве партии) значительно пострадала репутация СДПУ(о). Уход Зинченко – это не только серьезный удар по имиджу партии как монолитной организации, но и ощутимая кадровая потеря. Причем в данном случае жесткие меры, практикуемые в СДПУ(о), в отношении партийного оппортуниста нерациональны, поскольку Зинченко занимает пост вице-спикера Верховной Рады по фракционной квоте. Однако, если его исключить из партии, вряд ли эсдекам дадут провести формальную ротацию и снова посадить на это место своего человека.
Решение уходить или оставаться в Администрации Президента Виктор Медведчук также будет принимать (в рамках своих возможностей, разумеется) во многом исходя из результатов голосования по конституционной реформе.
Внешняя политика
Оставаясь традиционно многовекторной по форме, внешняя политика Украины в июне приобретала все больше и больше прозападное содержание. Произошло это не в последнюю очередь через совпадение свертывания кризиса доверия в отношениях США - Украина и ЕС - США и обострения «холодного мира» между Россией и США и распадом оси Париж - Берлин - Москва. В общем, в особенности бурными были начало и конец месяца, обозначенные неформальным саммитом СНГ и визитом около 40 выдающихся мировых лидеров в Петербург (29 мая - 2 июня), саммитом «Большой восьмерки» в Эвиане (2-4 июня) и Салоникским саммитом Европейского Совета ЕС (19-20 июня).
Иракская тема:
результаты и перспективы дипломатического прорыва
Итак, главной темой месяца было направление украинской бригады (1 800 чел.) в иракскую провинцию Васит, что на юго-востоке страны. В конце мая, когда такое решение было принято Советом национальной безопасности и обороны, оставался единственный решающий шаг - проведения пакета необходимых документов через Верховную Раду (решение принято 5 июня). Главным аргументом Президента и исполнительной власти были положения Резолюции Совета Безопасности ООН 1483, которая снимала санкции с Ирака, признавая оккупацию страны и построение нового политического режима. Это дало возможность подогнать направление войск и их статус к понятию «миротворческая деятельность», хотя без ответа остался главный в таких случаях вопрос: «какие посреднические функции могут выполнять украинские войска, действуя совместно и под командованием оккупационных войск англо-американской коалиции?» Классическое понятие «миротворческой деятельности» включает миссии сдерживания и разведения враждующих сторон, защита прав гражданского населения или так называемые гуманитарные операции, проведения полицейских и наблюдательных операций. В Ираке же украинские войска выступают фактически на стороне сил оккупации и должны обеспечивать силовую поддержку политики американской временной администрации. Таким образом, можно утверждать, что риск для жизни военнослужащих резко возрастает, сравнительно со стандартной миротворческой операцией, поскольку позиции лоялистов и оппозиционеров к бывшему режиму не так ярки, как межклановые и межконфессиональные противоречия. Проблема состоит в том, что миротворцы должны сами олицетворять новую власть и, при необходимости, применять ее, а не оказывать содействие установлению независимой администрации.
С другой стороны, США отдают должное Украине в ее готовности рискнуть жизнями своих граждан и имиджем миролюбивой страны ради сотрудничества с Вашингтоном. И, несмотря на комментарии, в частности посла К. Паскуаля и заместителя помощника Госсекретаря С.Прайфера, что дело усовершенствования демократии в Украине и состояние свободы слова не отходят на второй план, вспоминание болевых тем, таких как коррупция в высших эшелонах власти, перманентное нарушение прав человека, откладывается на неопределенный срок. Например, без комментариев относительно Украины проходит появление ежегодного отчета Amnesty Іnternatіonal, где отмечается отсутствие прогресса в деле предупреждения пыток украинскими правоохранительными органами; накладывается мораторий на освещение опроса украинских свидетелей в деле П. Лазаренко. Единственным вопросом, который опять может вызвать недоразумение между Западом и Украиной, и который будет требовать самого пристального внимания украинских дипломатов в ближайшие полгода, является нераспространения ОМУ и экспортный контроль - международный менеджмент именно этих проблем США рассматривают как доказательство эффективности существующей международной системы безопасности; готовность сотрудничества в этих областях толкуется как проявление солидарности с международной политикой США, которое уже заставило Россию просмотреть условия своей ядерной программы в Иране и занять выжидательную позицию в делах на Корейском полуострове.
На данный момент, Киев получил возможность продвигать свои интересы на международном уровне благодаря краткосрочному соглашению с Вашингтоном, который состоит в экономико-политическом обмене лояльности и воинской поддержки в Ираке на снятие дипломатической блокады, отказа от обвинений в связи с “Кольчужным” делом и содействие интеграции в НАТО. Пока что, старшим партнером Украины выступает Польша - удачный пример экономических реформ, европейской интеграции, а теперь и игрока международного уровня. В настоящее время стратегия Украины состоит в том, чтобы на Западе ее позиционировали вместе с Варшавой в «молодой Европе», и вместе с тем были осведомлены о специфических интересах Киева вследствие близости к России. Кроме того, «мода на Украину» должна перейти с военно-политического измерения в политико-экономическое и политико-имиджевое. В этом смысле, особенно важным выглядит последовательное воплощение энергетических экспортных проектов и сохранения прозрачности и стабильности во время конституционной реформы, не говоря об успешном завершении таких инициатив, как кампания по борьбе с «отмыванием» денег и выходом Украины из «черного» списка FATF (закрепления успеха Берлинской встречи Н.Азарова 20 июня), продвижения реформ в оборонительной сфере и выполнения Целевого плана Украина - НАТО на 2003 год.
Европа іncognіta: ренессанс стабильного курса
Важным событием месяца на европейском направлении стало неофициальное приглашение 8 июня Романо Проди, Главой Еврокомиссии, украинского Президента Л. Кучмы в Болонью. Фоном встречи был пересмотр статуса украинской власти после одобрения Вашингтоном действий Киева по иракскому вопросу. Речь шла, прежде всего, о сохранении Украиной курса на ассоциированное членство и присоединения в перспективе к ЕС. Показательным в этом смысле являются сравнения отношения ЕС к России.
Во время саммита Россия - ЕС в Петербурге, представители сторон так и не смогли прийти к соглашению относительно визового режима между расширенным Союзом и РФ, а он, по сути, станет основанием для надстройки других обязательств новых членов в областях пограничного контроля и связей с Востоком. Россия на переговорах ощутила, что чрезмерное внимание, которое отводилось американскому направлению внешней политики, в период ухудшения отношений с США может в перспективе изолировать ее от общеевропейских процессов, а это будет иметь уже прямые ощутимые потери для российской экономики. Поэтому уже во время визита В. Путина в Лондон, визовый режим лоббируется на самом высоком уровне.
Тем временем, Украине фактически предложили перейти к практическому решению этих вопросов.
Во-первых, Еврокомиссия не выступила против откладывания срока введения виз для украинских граждан в странах Вышеградской четверки (кроме Чехии, которая это сделала раньше). Нейтральная позиция Брюсселя разрешила главам правительств В-4 на саммите в словацком Тале (23 июня) предварительно договориться с премьером В.Януковичем, что вопрос единого облегченного порядка сечения границы будет решаться с учетом интересов Украины и при ее участии.
Во-вторых, 18-24 июня в Брюсселе продолжались встречи на экспертном уровне относительно составления текстов договоров между ЕС и Украиной. Подтверждением продвижении в согласовании позиций сторон было предложение со стороны ЕС, которое заключалось в подписании Украиной соглашения о реадмиссии нелегальных мигрантов с Россией и Беларусью, что, по сути, будет первым шагом к включению Украины в единое европейское пространство предотвращения нелегальной миграции. Такие надежды подкрепляются и отсутствием согласованной позиции глав государств ЕС на Салоникском саммите по миграции и предоставлению убежища (19-20 июня). Украина может предлагать решение данной проблемы с учетом своих интересов, в частности есть время подготовить необходимую правовую базу для поручения к финансовой и технической помощи ЕС (Украина при выполнении условий ЕС могла бы рассчитывать на пятую часть фонда помощи странам-соседям в 250 млн. евро, или согласиться на постоянное расположение на ее территории спец подразделов Европола по борьбе с транснациональными преступными группировками). В таком же ключе прошло рассмотрение общих усилий по предотвращению деятельности преступных транснациональных группировок, борьбы с торговлей наркотиками и людьми.
Тем не менее, основным каналом формирования европейской политики Украины остается налаживание двусторонних связей, при чем традиционно большая роль отводится личным контактам и доверию между главами правительств и государств. На конец июня пришлось три события такого масштаба: переговоры «с глазу на глаз» Леонида Кучмы с Президентом Турецкой республики Ахмедом Сезером (19 июня), неформальный саммит с Президентом Республики Польша Александром Квасьневским (23 июня) и приглашение (впервые) премьер-министра Украины В. Януковича на саммит Вышеградской четверки (23 июня).
Главным итогом встречи турецкого и украинского президентов можно назвать убежденность А.Сезера в стабильности политической ситуации в Украине и серьезности движения к НАТО: Турции в данный момент нужно переориентировать внимание на Ирак и предупредить попытки образования курдского государства, и идти на постепенное сближение с ЕС, как разумный противовес США. Для украинской стороны, Турция является сдерживающим фактором русской экспансии на Кавказе и одним из гарантов статуса кво в Черном море. По большому счету, от координации усилий именно этих двух государств будет зависеть реализация таких региональных евро-интеграционных проектов как ГУУАМ и ОЧЭС.
Встреча Квасьневского и Кучмы состоялась на фоне положительного итога польского референдума о вступлении в ЕС и первых практических действий относительно образования украинско-польского сектора безопасности в Ираке. Поэтому, именно безопасность и имидж были доминирующими темами на экономическом форуме. И именно в контексте общего видения безопасности Европы прозвучали слова Л. Кучмы о необходимости ясных недвусмысленных шагов Еврокомиссии относительно поддержки проекта транспортирования каспийской нефти Одесса - Броды. Пока что, цена диверсификации энергоносителей для стран Центрально-Восточной Европы, какую готовы заплатить в Варшаве, Будапеште или Братиславе, сопоставляется с реальными возможностями получать прибыли от реверса трубы от российской нефти. Мяч переброшен на поле европейцев, которые должны дать однозначный ответ об экономической и политической пригодности этого долгоиграющего нефтетранспортного проекта.
Меньше внешнеполитических «звезд» выпало на долю премьер-министра: ему пришлось смириться с ролью «соседа» новых членов ЕС и зондировать ту же готовность европейцев платить больше украинцам за большую независимость от российских энергоносителей. Приблизительно, в тот же момент, вице-премьер по вопросам ТЭК В.Гайдук сделал важный шаг для независимого от России позиционирования Украины на ближневосточной арене. 21 июня на внеочередном заседании Мирового экономического саммита (Давос) в Аммане (Иордания) началась работа над подготовкой экономической интервенции украинских компаний в Ирак. Не исключено, что это будет осуществляться также путем образования совместных предприятий на территории Иордании, Кувейта, ОАЭ.
Назначения Е.Марчука: новая евроатлантическая политика?
Абстрагируясь от текущей политической борьбы и соображений удержания системы сдержек и противовесов, нужно взглянуть на общую картину изменений в национальной безопасности страны вследствие решения Президента (25 июня). Ярый, но принципиальный оппозиционер Георгий Крючков, осведомленный о состоянии Вооруженных Сил, назвал решение Леонида Кучмы «нормальным». Не промедлил с реакцией и Запад: и влиятельный немецкий политолог А. Рар, и экс-советник Президента США З. Бжезинский спокойно оценили назначения Марчука, ожидая от него продолжения проатлантической оборонной политики Украины. Конечно, в штаб-квартире НАТО благосклонно будут принимать Марчука, особенно если тот не забудет заручиться поддержкой и советом экс-министра В. Шкидченко. Относительно российского направления, то Евгений Кириллович уже 1-2 июля имел возможность лично обсудить с русским коллегой С. Ивановым формат отношений двух стратегических партнеров. Во всяком случае, большая игра на балансирование между Востоком и Западом продолжается, и в руках Украины сильный аргумент участия в Силах Стабилизации в Ираке, тогда как Россия продолжает указывать на родственный характер Вооруженных Сил двух государств, общность проблем и полезность достижений от кооперации в сфере антитеррористической борьбы, защиты воздушного пространства, удержании баланса сил в Черном море и сотрудничестве оборонно-промышленных комплексов. Марчуку известно как о резонах Москвы, так и об интересах Брюсселя и Вашингтона, а опыт, приобретенный за время пребывания в спецслужбах, только будет помогать выглядеть и быть своим в трех «чужих» столицах.
Тяжелое наследство СССР: украинско-румынская граница
17 июня, в Черновцах Президенты Украины и Румынии подписали Договор о режиме украинско-румынской государственной границы. Согласно официальной позиции МИД Украины, Договор стал новой точкой отсчета в отношениях с Румынией. Утверждается, что на протяжении 5 лет и 19-ти трудных раундов переговоров украинской стороне удалось отстоять принцип неприкосновенности границ, которые достались ей в наследство от Советского Союза: румыны отказались от любых претензий относительно сухопутного участка границы и согласились на установление конечной точки суши, от которой начнется размежевание континентального шельфа и исключительной экономической морской зоны двух государств.
Впрочем, все еще остается пространство для румынских «маневров». Например, после заявления руководства украинского «Черноморнефтегаза» о разведанных значительных запасах нефти и газа на черноморском шельфе (1997), в румынской печати поднимается шум об изъятии украинцами румынских национальных богатств. Дело доходит до ноты МИД Румынии и попытки вынести этот вопрос на рассмотрение Совета Европы. Еще одной «болевой» точкой остается вопрос Дунайских плавней и судоходства, экологического состояния акватории Черного моря.
Подписывая договор о сухопутной границе, Румыния не оставляет надежд получить свое на море. Несмотря на уверение президента И. Илиеску, Бухарест не отказался от процедуры передачи спора относительно континентального шельфа и исключительной экономической зоны в Международный суд в Гааге. А в таких делах, как известно, выигрывает более сильный, то есть тот, чьи позиции на международной арене котируются выше, кто может подкрепить свою внешнюю политику силой, экономической мощью, большим числом союзников и партнеров. В решении вопроса размежевания водного пространства вокруг Змеиного Украина старается доказать, что это, в самом деле, остров, вкладывая десятки миллионов в развитие его инфраструктуры. Тем не менее, с демилитаризацией острова спешить не нужно: следует вспомнить, что только вмешательства вооруженных сил Испании в начале в этом году предотвратило невольной аннексии частицы ее территории со стороны Марокко. Шаг Испании в европейских столицах встретили с пониманием. В конце концов, и в нашем случае было бы неплохо время от времени заручаться поддержкой или, по крайней мере, гарантировать невмешательство европейских структур в переговоры с Румынией. В Бухаресте и до сих пор помнят слова Генсека НАТО на саммите в Праге о том, что вопрос украинско-румынской границы - дело доброй воли исключительно двух стран.
Имидж Украины: что нового?
На протяжении июня произошли несколько резонансных событий, которые отразятся на восприятии Украины на международной арене. Так, в контексте направления войск в Ирак Киеву удалось воплотить еще одну ближневосточную инициативу, а именно, провести международную конференцию из проблем имплементации плана урегулирования отношений между Израилем и Палестинской администрацией. Форум стал пробным камнем, который должен был убедить потенциальных ближневосточных партнеров Украины в ее особой, позиции равноправия сторон в ближневосточном диалоге и продемонстрировать потенциал посредничества, отличающегося от американской позиции. Другой, потенциально удачной инициативой может стать развертывания в Европе и США кампании признания украинского Голодомора 1932-1933 гг. Эта акция несет в себе несколько моментов. Во-первых, Украине крайне важно выделиться самостоятельным субъектом советской истории, навязать западному наблюдателю видение «инаковости» Украины на общем постсоветском пространстве, дать новый материал для осмысления легитимности притязаний Украины на стабильное европейское будущее, как курса на предотвращение таких явлений как Голодомор. Кроме того, тема искусственного голодомора выглядит актуальной в контексте старания «Большой восьмерки» предотвратить проблему голода в третьем мире: Украина может подчеркнуть именно политическую составную в действиях национальной элиты, которая может как предотвратить, так и сконструировать определенную демографическую политику в национальном и глобальном масштабе.
Отрицательными темами для Украины стали отсутствие принципиальной договоренности между родственниками погибших над Черным морем 4 октября 2003 года и украинским МИД относительно суммы компенсационных выплат, и задержание греческим спецназом украинского экипажа судна «Балтик скай» 23 июня в Ионическом море с грузом взрывчатки (650 тон тринитротолуола). Тема памяти жертв трагических событий на Волыни в 1943-1944 гг. достигнет своего пика 11 июля и будет определять динамику украинско-польских отношений, по крайней мере, до середины осени.
***
Подводя итоги июня, следует отметить, что конституционная реформа, по большому счету, зашла в тупик. Даже в случае одобрения и президентского и парламентского законопроекта и позитивного решения Конституционного суда, оба документа имеют невысокие шансы на то, чтобы получить 300 голосов, необходимых для изменения Основного Закона.
Начавшиеся в июне кадровые ротации в высших эшелонах исполнительной вертикали являются следствием попыток власти найти оптимальные пути разрешения этой ситуации. Президент Украины Леонид Кучма пока что не сделал стратегического выбора в пользу ни одного из возможных сценариев, однако диапазон возможностей Президента по-прежнему широк – от пролонгации своих полномочий в результате изменений Конституции до выбора в качестве своего преемника наиболее популярного политика в стране Виктора Ющенко.
Вадим Карасев, Андрей Кузниченко, Петр Бурковский
